Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Мы давно не были наедине в полном смысле. И я не о сексе.

Словно загипнотизированная поглаживаниями, я тоже выдавила геля. Пахло японской вишней и греховными мыслями Эмиля, но я едва успела размазать гель по широкой груди мужа.

– Господин Кац! – стук в дверь. Антон звал его обратно: пить и разрабатывать планы.

– Нужно готовиться, – Эмиль шепнул еле слышно. – У нас еще будет время. Я надеюсь. Я рад, что ты меня выслушала.

Он поцеловал меня в ухо, ополоснулся и вышел из душевой кабины, обернув бедра полотенцем. Ни разу не оглянулся, пока вытирался и надевал старую одежду – брюки, сорочку.

Протер голову и пригладил влажные волосы. Эмиль вел себя так, словно меня здесь не было – ушел в свои мысли, вызывая яростное желание встряхнуть его, напомнить про обещание, что уйдет из криминала. Я хотела, чтобы он это повторил. Потому что знаю: из этого бизнеса не уходят сами – из него выносят вперед ногами.

Когда хлопнула дверь ванной, я разрыдалась под душем. Всласть, не сдерживаясь, от души. За шумом воды все равно никто не услышит моего воя.

Следующий день прошел в нервотрепке. С малышом и няней мы прятались в нескольких комнатах, вдруг ставших «женскими». Квартира наполнилась мужскими разговорами и делами. Все были заняты предстоящей встречей. Ее назначили на полночь, «Фантом» закрыли для чужих. Никаких посетителей, только члены «большой сходки».

Мужчины были собранными и мрачными. Говорили про детали: Александр Бестужев будет на встрече, а Жанну выдадут позже. Я знала, что большую часть охраны снимут, когда все поедут туда, но кто-то останется.

Феликс, еще несколько парней – точно.

Без пятнадцати одиннадцать они начали собираться. В квартире стало тихо и я, измаявшись, вышла в коридор с маленьким Эмилем на руках.

Муж собирался перед зеркалом. Внимательно смотрел на свое отражение, самому себе в глаза, словно пытался убедиться, что со всем справится. Обернулся и увидел в полумраке нас.

– Маленькая, – Эмиль подошел, а остальные деликатно разошлись, кто куда. – Так не хочу уходить…

Эмиль ткнулся мне в плечо.

Ладонь задрожала на моей щеке. Он взглянул мне в глаза, словно стесняясь слабости, но в глубине зрачков я видела что-то еще. Что-то, что ошеломило, пригвоздило к полу. В этих глазах было большее, чем прощание.

– Мы уедем, – вдруг сказал он. – В Москву или в Питер. Или к твоим родителям, я хочу с ними познакомиться. А если хочешь – за границу.

Сообразив, что он рисует наше будущее я шмыгнула носом и опустила глаза, глядя на сладко спящего малыша.