Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Он только на секунду замешкался, чтобы прицелиться, а затем воздух набережной разорвали выстрелы – три подряд, энергичные и неожиданные. Я зажала уши пальцами и безмолвно закричала, задыхаясь от волос, брошенных порывом ветра в лицо.

Сначала ничего не происходило. Стало так тихо, что я услышала, как шумит и бьется об камень вода. Затем раздались вопли и во все стороны от нас побежали люди. Отхлынули волной, оставив на набережной тело застреленного Эмилем убийцы, охрану, словно неудачно расставленные фигуры в шахматной партии, и моего мужа, который только что застрелил человека на глазах у всех.

Молодой парень в нелепой позе не так меня испугал, как грязно-бурая кровь, размазанная по серым плиткам набережной. Рядом валялось оружие. Повезло, что у Эмиля хорошая реакция.

Охрана осталась на месте, только Антон приблизился к нам. Я расширенными глазами смотрела на труп и думала, что делать… Здесь наверняка камеры, неужели?..

Как в дурном сне он медленно положил пистолет на землю.

Дальше все было как в тумане.

– Сдаюсь, не стреляйте! Здесь беременная! Женщина беременная за мной стоит!

Ему приказали лечь, а он стоял, даже на колени не опускался. Боялся меня открыть, вдруг у кого-нибудь сдадут нервы. Я не верила, что это наяву. Прижималась к спине, словно Эмиль мой живой щит, вдыхала запах парфюма и пороха, и не верила.

Он застрелил человека… Сколько это? Десять, двадцать лет?

– Все, я ложусь! Ложусь! Не стреляйте!

– Пожалуйста, не надо, – разрыдалась я, вцепляясь ему в спину.

Подняв руки выше, Эмиль сначала встал на одно колено, затем на другое, открыв меня: заплаканное лицо в раме спутанных волос, ладони с растопыренными пальцами, которые я держала по обе стороны от головы, хотя меня не просили поднять рук.

Перед нами стояла группа захвата в масках, вооруженная до зубов. Эмиль лег ничком, Антон последовал его примеру чтобы не нарваться.

Я ощутила себя практически голой, одиноко стоящей на набережной.

– Дина, свяжись с адвокатом! – успел крикнуть Эмиль, прежде чем их, скованных, поволокли по земле к микроавтобусу.

Я не могла оправиться от шока. Смотрела в пустоту, гладила каменный живот, и наотрез отказалась говорить с полицией.

Алексей Юрьевич прилетел в отделение с видом бойцового петуха, готовый на всех бросаться и драться до последней капли крови. Мужчинам согнали других адвокатов, я надеялась освободить хотя бы Антона.