Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Удара он не ожидал и даже договорить не смог.

– Андрей! – испугалась я.

Вторым ударом он отбросил Феликса спиной на дерево. Шагнул вперед, выдирая из расстегнутой сумки свою пушку, и прицелился в лысую голову.

– Стой! – тот выставил перед собой руку.

– Убери оружие, – зашептала я, озираясь. Они были за фонарем и не бросались в глаза, но кто-нибудь точно вызовет полицию. – Мы же договаривались!

– Отвечай и проблем не будет, – он опустил пистолет. – Сашка заменил тебя в конвое?

– В последний момент высадил…

Феликс настороженно следил за оружием.

– Зачем? Он никогда не сопровождал товар, что он сказал?

– Ничего, – прорычал Феликс. – Выкинул меня из машины! Даже отца не предупредил! Мне за это чуть пулю в башку не загнали, жену мою убили!..

– Он бы не сел без причины, – надавил Андрей. – Какие у них были отношения с отцом, конфликтовали? Что там произошло?

Судя по вопросам, с другом он не общался очень давно.

– Про конфликты не знаю, – Феликс поморщился и с подозрением взглянул на Андрея. – А парней прижали на трассе и расстреляли, товар перекинули и спалили грузовик вместе с трупами… Ты на Ахмеда работаешь?

– Не твое дело, – Андрей отступил, увлекая меня за собой.

– Он мой друг, – сказала я, чтобы тот не беспокоился. – Он нам поможет.

Феликс не стал настаивать – остался на месте. Мы вернулись в машину, я села в кресло и опустила стекло, глядя на фонарь у ворот. Уезжать не хотелось. Ночь, свежий воздух, свобода.

– Я не пойму, что ты пытаешься выяснить? – спросила я. –  Налет был спланирован Воронцовым, я могу на него вывести, если хочешь… Что ты ищешь? – я обернулась, но в темном салоне не увидела выражения лица. – Исполнителей?

– Правду, – неожиданно сказал Андрей. – Нужно разобраться, что происходит. Потому что я сомневаюсь, что Сашка погиб.

– Ты же был на похоронах, – напомнила я.

– Его хоронили в закрытом гробу.

– И что заставляет тебя сомневаться?

Мимо проехала машина, зацепив нас светом фар и я, наконец, увидела лицо Андрея. Обмякшее, словно мыслями он в прошлом. Он тоже рассматривал фонарь.

– Ты не поймешь, – он покачал головой. – Фактов нет, только… ощущение.

– Дин, мы воевали вместе. Я его знаю. А на похоронах было ощущение, словно не его хороним, что исчез, а не умер. Я не могу объяснить, не спрашивай.