Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Скороговорку ведущего я услышала краем уха и обернулась. Наверное, показалось… Это невозможно! Но в новостях мелькнул следователь Питерцов. Он беззвучно давал комментарии, но быстро уступил место другому чиновнику.

Зазвонил телефон, но я не могла оторваться. Так и стояла, вдыхая приятный запах ромашки, и расширенными глазами смотрела новости.

– …установлено, что Воронцов был заказчиком убийства. Мотивом выступила коммерческая деятельность Эмиля Каца.

В ушах зашумело, перекрывая голос ведущего. По телу расплывалась сладкая истома, словно месяцы напряжения, страха и боли позади.

Телефон разрывался – звонил адвокат. Я хочу, чтобы меня убедили – я не ослышалась и все будет хорошо!

– Его освободят? – выкрикнула я, как только ответила. – Что произошло, вы можете объяснить?

– Я поступил, как вы и предложили. Жена Воронцова дала показания, вскрылся сговор. В общем, госпожа Кац, пошла такая цепная реакция, что я боюсь предположить, чем она закончится.

– Что будет с Эмилем?

– Впереди суд, – бархатистый тон был теплым и полным уверенности. – Но теперь речь пойдет о превышении мер самообороны. Это совсем другая история.

– А что с Воронцовым?

– Арестован. Это победа, госпожа Кац.

Я не могла поверить, что дело сдвинулось с мертвой точки и есть надежда. На этот раз предчувствия меня обманули. Депрессия, отчаяние, боль – все ложь.

– Наберитесь терпения. Суд – это время, но все проходит. Вы встретитесь на свободе.

Я не знала, что времени потребуется так много. День рождения я встретила одна. Двадцать два года. Стояла у окна, думала об Эмиле, а вид ночного города навевал тоску. Впрочем, через неделю, когда я увидела за дверью букет розовых пионов в корзинке, перевязанных атласной лентой, на душе стало тепло. Я прочла лаконичную записку: «С Днем Рождения и годовщиной, родная».

День рождения был неделю назад, а годовщина… Двадцать первое августа. Это не годовщина свадьбы – годовщина нашего знакомства.

В последнее время я часто вспоминаю тот вечер. Красное платье, отличное настроение и мой страстный танец. Однажды Эмиль попросил ему потанцевать, а я отказала – не смогла после изнасилования. Слишком тяжело было. Теперь, неуклюжая, я не скоро это смогу.

Это не годовщина брака, но все же Эмиль прислал пионы. Разбухшие бутоны готовы вот-вот распуститься. Я спрятала лицо в цветы и глубоко вдохнула.

Сладкий аромат счастья…

Любуясь цветами, я отнесла их в кухню.