— Н-но… — Азира стояла, растерянно хлопала глазами, и на этот раз было видно, что она на самом деле потрясена до глубины души и не понимает, за что ей столь невозможное, в ее представлении, наказание. Для нее подобное падение равносильно смерти. Она подбежала к мужу, упала на колени и ухватилась за полы его камзола: — Муж мой, любовь моя! Прошу вас! Я же не смогу без вас!
— Без меня? — Слова мужчины были холодными и едкими.
— Да, без вас! Я же слабая беззащитная женщина, мне нужен сильный мужчина!
— Если нужен, попросись к принцу в гарем.
С этой минуты меня твоя судьба не интересует. — Мужчина высвободил из ее пальцев камзол и, потирая грудь, стремительно вышел из кабинета.
Азира несколько долгих секунд таращилась невидящим взглядом в пространство, а потом перевела его на принца.
— Э нет, красавица, — хмыкнул тот, — мне такая змея в гареме не нужна. К тому же я попробовал уже все, что ты могла мне предложить.
Последние слова принца зажгли на скулах Азиры яркий горячечный румянец. В ее глазах вспыхнул дикий огонь ненависти, она подскочила и кинулась на него, растопырив пальцы на руках, чтобы вцепиться ими в лицо обидчика.
Сильнейший удар в голову пудовым кулаком охранника принца сбил женщину с ног и лишил сознания.
— В Кахете после нападения на наследника султана ее бы посадили на кол, — спокойно глядя на валявшуюся у его ног женщину как бы между прочим сказал принц и продолжил: — А за то, что она попыталась сделать с госпожой эн Валеж, сначала бы выпороли розгами, а потом отдали на потеху солдатам.
Она покусилась на самое дорогое, что может быть у мужчины — его потомство. Поэтому жалости к ней никто бы не испытывал.
У мужчины, не у женщины. Женщина в их культуре лишь часть мужчины. Серж отметил эту мысль мимоходом, наблюдая, как вызванная наместником прислуга уносит бессознательную Азиру.
Никто из присутсвующих не прокомментировал слова принца Исмаила. Пусть едет в свой Кахет и живет там по своим законам.
— Я определю ее в камеру, — сказал наместник Сержу. — Пока вы с Эммой не уедете, она побудет там.
Суд нашим знатным семействам не нужен. А потом, как и сказал ее муж, пусть едет в поместье родителей.
— Она не поедет, — возразил Геральт."
"И все поняли, что он имел в виду. Для такой, как Азира, проще удавиться, чем вернуться в ту глушь, в которой она выросла. А после развода с советником новая партия даже с самым завалящим дворянчиком ей не светит. Скорее всего Азира пойдет кому-то в содержанки — все-таки она красивая женщина.
