— Стоять! — хрипло, срывающимся голосом, тяжело дыша смотрит на меня, не двигаясь, застыв, похожий на камень, на статую, высеченную из камня. Вены пульсируют и капли пота покрыли все его лицо хрустальной сеткой. Его грудная клетка вздымается и опадает с такой скоростью, что кажется он только что бежал несколько километров. Опустил взгляд на мои вздыбленные, твердые соски, на живот и вниз, туда, где его тело вбилось в мое и в этот момент я слегка приподнялась с тихим стоном, опускаясь обратно.
— Бляяяяяядь! — вырвалось у него, глаза закатились, и он больно впился в мои ребра, приподнял и силой насадил на себя, бешено, быстро, грубо, содрогаясь в конвульсиях, выстреливая внутри меня спермой так сильно, что я ощущаю это биение стенками лона и сильную пульсацию каменной плоти внутри.
Он настолько огромен, что подергивание вены задевает меня все сильнее и глядя на искаженное в оргазме мужское лицо я чувствую, как мое собственное тело застывает на долю секунды, чтобы вздернуться в самом ослепительно-неожиданном удовольствии, жадно стискивая его член бешено сокращающейся плотью, оглушенная этим диким экстазом, чувствую, как его руки сдавили мои плечи, привлекая к себе, толкаясь внутри, продлевая мою агонию.
Он ругается на монгольском хрипло, перебивчиво, стискивая меня до хруста, прижимая к своей груди, впиваясь пальцами в волосы. А меня все еще бьет в экстазе и облегчение…как после сумасшедшей жажды.
Мужские пальцы запутались в моих волосах. Секундное затишье, потом потянул меня назад, спиной на руль, заставляя надавить на сигнал.
Всматривается в меня с недоверием, с сомнением, с настороженностью, а я еще вздрагиваю после оргазма и стенки лона легкими спазмами пульсируют вокруг его плоти. Мой взгляд зацепился за его губы. Такие красные, яркие, искусанные им же самим. Они так манят. Сводят с ума. Снова подалась вперед и накрыла его губы своими губами. Горячие, соленые, вкусные. Не отталкивает, но и не отвечает, а я сладостно облизала верхнюю губу, потом нижнюю и чуть приподняв голову посмотрела ему в подернутые пьяной дымкой глаза.
— Если ты зашьешь мне рот я не смогу тебя целовать.
Секунды оцепления и молчания, а потом уголки его губ дернулся вверх и чувственный рот изогнулся в улыбке, пальцы, сжимающие мой затылок, зашевелились, поглаживая кожу и он подтолкнул меня к себе.
— Зато я смогу…этого достаточно.
Спустя время мы снова ехали по трассе…но не домой.
