Птица высокого полета, любит бои, вкладывает миллионы.
— И?
Он закрыл глаза, пытаясь расслабиться и не ощущать тревогу из-за нее. Пусть и окружил охраной со всех сторон.
— На ринг выйдет ее боец. Многие поставили на него.
— К чему ты ведешь?
— Она хочет, чтобы мы проиграли и готова отвесить за это круглую сумму, — придавил спортсмена за плечи, вдавливая в кресло.
— Мы не можем проиграть. Это подорвет репутацию нашего клуба. Моего клуба. Пусть дерется Али и свернет голову ее Гераклу.
— Али не готов к бою, он только оправился от травм.
Один проигрыш ничего не значит. Порадуем мадам.
— Я сказал нет. Я сам выйду на ринг.
— Ты больше не выходишь.
— Никто не узнает.
Пока дрался старался не смотреть на свою птичку, не поворачиваться к ней и не встречать ее взгляда полного упрека, но не мог, только ее видел. Он говорил, что не станет драться, обещал, что в этот раз не выйдет на ринг. И тем важнее и ценнее стала победа. Хотел, чтоб видела его мощь. Он посвятит эту победу ей и все деньги переведет на ее счет.
Этот бой сделает птичку богатой.
Победа была тяжелой, а противник сильным, коварным и опытным. Несколько раз он заливал лицо Хана кровью и сворачивал ему челюсть. Зал вскакивал, разносились крики, они скандировали его имя, они хлопали и орали, свистели и пищали. Девушки бросались на ограждение и срывали с себя кофты и лифчики.
— Хан, Хаааан, трахни меня! Порви!
— Я буду твоей покорной рабой. Возьми меня!
Но он их даже не видел. На нее смотрел, сидящую на своем кресле и бледную от ужаса.
Она одна не испытывала удовольствия от боя. Она одна кусала губы и вскакивала каждый раз, когда противник наносил ему удары.
И он просветил эту победу ей. Разложил противника на полу в глубоком нокауте, так что того выносили с ринга и вокруг бегал врач. А Хан поднял окровавленные руки вверх и заорал:
— Ангаахай!
Никто не понял, что это значит, но все орали следом за ним. Только женщина, сидящая в первом ряду, с ярко красными губами и красивыми раскосыми глазами, резко встала со своего места и покинула ринг.
Хан даже не спросил ее имя. Насрать. Сегодня эта высокомерная сучка оставила здесь миллионы.
***"
"Она заплакала ночью. Во сне. Захлебываясь и цепляясь за одеяло и Хан тут же проснулся, чтобы прижать ее к себе, притянуть на грудь, зарыться сбитыми ладонями в длинные волосы, укачивая ее успокаивая. А она глаза распахнула и его за лицо обхватила обеими руками.
— Пообещай, что больше не станешь драться. Никогда. Поклянись мне, пожалуйста.
