Жена императора-изгоя (СИ)

Через час на большом резном подносе высился торт, облитый шоколадом и виртуозно украшенный белыми кремовыми цветами. Я бы, конечно, тоже так смогла после многократных тренировок… На данный момент мои навыки ограничивались завитушками и розочками. Для домашних этих умений хватало. Главное – начинка, а остальное воспринималось мишурой.

Благодарно кивнув поварам, отправилась обратно в комнату. Предварительно распорядилась упаковать торт и убрать его в холод. Узнав о моём сюрпризе для императора, папенька удивился, но приставать с допросом не стал, радуясь уже тому, что травиться снова не надумала.

Мало ли какие у доченьки причуды и увлечения. Глава рода не особо вникал в интересы женщин его дома, заботясь о финансовой стороне вопроса.

Утром начались сборы. Меня намывали, причёсывали, одевали и собирали с собой сундук с платьями. Это заняло полдня. И всё время с меня глаз не спускали, боясь, что Эберми снова что-то выкинет. Я послушно терпела все манипуляции и делала вид, что неимоверно страдаю по поводу отбора.

Вот ещё чуть-чуть и умру от расстройства. Родня верила, но это им не мешало сыпать напутствиями.

- Не опозорь род Лабрюз, - говорила мачеха, вскинув подбородок.

- Ты должна всех затмить, - щебетали сёстры.

И только старший брат, наклонившись к уху, прошептал:

- Если не хочешь замуж за калеку, просто слейся на первых этапах.

Я промолчала, но выдавила благодарную улыбку. Всё же, какая-никакая забота.

Во дворец мы прибыли к закату.

К слову, дорога стала для меня отдельным незабываемым приключением. Карета была запряжена четвёркой крылатых лошадей золотого цвета. Гривы искрились и переливались на солнце, а пёрышки и вовсе излучали мягкое свечение. В первую минуту я замерла, не в состоянии скрыть восторга. Хорошо, вовремя вспомнила, что для Эберми волшебные скакуны не были в новинку, и подобная реакция по меньшей мере для девушки странная. Спохватившись, изобразила безразличие и, подхватив юбку, залезла в карету.

На отбор меня сопровождал папенька. Он всю дорогу строго повторял правила приличия и напоминал, что я ни в коем случае даже непочтительным взглядом не должна опозорить семью. Хоть император и жалкий калека, но всё же глава всех драконов. Покорно кивала, опустив голову и сложив руки на коленях. Периодически смотрела в окно, любуясь потрясающими пейзажами.

Мы пролетали над сиреневым морем, а затем над холмами, поросшими голубоватой травой.