Жена императора-изгоя (СИ)

Но они тоже перестали чураться чужаков и более терпимо относились к гостям. Хотя народ не особо жаждал посещать владения суровых троллей, склонных к буйному помешательству, но тем не менее…

Время шло. Через пару месяцев всё окончательно утряслось. Саламандры были заперты в своих землях далеко за океаном. Ундины понемногу осваивали новые воды. Их всё чаще стали замечать на границе с драконьими землями.

А мы с Ярхорном, наконец, смогли устроить себе романтический вечер и выбрали для этого тот самый остров, утопающий в розовых облаках.

Он походил на кокон из сладкой ваты, которая растворяется в море из клубничного молочного коктейля. Было чудесно бродить по тёплой воде, которая в самом глубоком месте едва достигала колен, лежать на песчаном берегу, касаясь пальцами прохладных облаков. И этот контраст был просто удивительным.

Яр рассказал, что когда-то эти земли принадлежали эльфам. В стремлении уберечь священный кусочек тверди они передали часть материка под охрану драконам. Но и у лесного народа сохранились заповедные территории с тёплой розовой водой.

Правда, у них это выглядит не так красиво, потому что там облака не касаются суши.

Я готовилась стать матерью. Очень много разговаривала с сыном, ощущая невероятный отклик. Земные беременности разительно отличались от нынешней. Я чувствовала эмоции ребёнка. Он транслировал безграничную любовь и нежность. А ещё я постоянно ощущала огромную силу внутри, которая теперь была мне неподвластна, и надеялась, что наследник дома Дорвари распорядится ей во благо.

И вот день «икс» настал. Замок стоял на ушах, Ярхорн постоянно рвался ко мне в комнату под предлогом неконтролируемой магии ребёнка. Я только слышала, как Толика тормозила его на пороге, а он говорил что-то о спонтанных выплесках, способных навредить окружающим.

- Как вы на это сможете повлиять? – ставила в тупик нервного папочку гномка. – То-то же! Ждите в коридоре и не мешайте!

Спустя шесть часов на свет появился наследник дома чёрных драконов, возвестив истошным криком о своём рождении весь замок.

Ярхорн тут же влетел в комнату.

- Ваш сын, - торжественно произнесла знахарка, поднимая младенца над головой. – Крепкий и невероятно сильный.

Я увидела, как по щекам мужа катятся слёзы радости. Мы с ним рыдали вместе, наслаждаясь заслуженной наградой за все пройденные испытания. Сын был квинтэссенцией нашей с Ярхорном любви.

- Дархорн Дорвари! – провозгласил муж, когда Толика передала ему обмытого и закутанного в пелёнки младенца.