Атмосфера изменилась.
Теперь уже Райлан застыл. Некоторое время он лежал неподвижно, всматриваясь в притягательное лицо так близко, а потом нехотя откатился в сторону. Он старался не думать о мягком теле под собой, которое сейчас, когда веселье прошло, вызывало в нем определенные желания.
– С чего начнем? – чуть хрипло спросил он, решив немедленно сменить направление мыслей.
Роза с готовностью ухватилась за протянутую руку. Лучше думать о деле, чем о сильном теле на себе и чужих губах, которые так хотелось ощутить на своих.
Тряхнув головой, она в последний раз подумала о том, как приятно было чувствовать Райлана на себе, а потом заставила себя думать о девушках, которые вполне могли быть мертвы.
– Беатрис, – скривившись, сказала наконец Роза.
– Твоя мачеха? – удивился Райлан.
– А кого еще я могу спросить? Слуг? Ты представляешь себе, как они будут смотреть на меня? Аристократов? Те и вовсе сразу начнут насмехаться. Короля?
– Нет, – сразу сказал Райлан. Ему не хотелось, чтобы этот человек приближался к Розе.
– Я тоже так подумала. Остается мачеха.
– Она может быть заодно с графом, – предупредил он и поднялся с кровати. Роза пыталась не смотреть в его сторону, но все равно успела заметить ничем не прикрытую широкую спину.
– Вот и узнаем, – глухо отозвалась она, отворачиваясь.
Некоторое время Роза лежала, а потом подумала, что ей и самой нужно вставать.
Спустя минут двадцать или тридцать оба сидели в гостиной. На столе перед ними дымился завтрак – его снова принесла Ханна.
Служанка как бы между делом пыталась выяснить, где госпожа была и почему у нее всегда заперта дверь, но Роза лишь отмахнулась."
"– Пригласи ко мне матушку, – произнесла Роза. – Мы давно с ней не беседовали. Уверена, она еще не завтракала.
После этих слов она внимательно посмотрела на служанку, но та даже не изменилась в лице. Это могло значить одно из двух – или травить ее снова пока не собирались, или Ханна была очень хорошей актрисой.
– Конечно, госпожа, – девушка поклонилась и вышла из покоев.
Беатрис пришла на удивление быстро. Что-то подсказывало Розе, что Ханна перехватила ее по пути к ним. Видимо, женщина хотела еще раз поговорить о плохом поведении падчерицы.
– Розали! – заметив Розу, почти закричала Беатрис. – Почему ты не открывала дверь? Я так волновалась! Думала, с тобой что-то случилось!
Роза хмыкнула. Беспокоилась? Если так, почему не приказала высадить дверь? Видимо, не таким уж сильным было то волнение о чужой жизни.
