Она любила его и почитала как самого важного в своей жизни человека. А он взял и вот так выбросил ее! Просто отшвырнул, как надоевшую вещь. Она никак не могла этого простить!
– Верно, – прошептала тень. – Ты не должна прощать. Мы отомстим. И королю. И придворным. И этой мерзавке, которая посмела отобрать у тебя смысл жизни. Ты ведь хочешь этого, не так ли?
Ханна кивнула, не замечая, как на ее шее образуется черный ошейник, который навсегда изменит ее жизнь.
Когда она увидела стоящего около круга графа Коуэлла, то на миг удивилась, но почти сразу подумала, что в этом нет ничего необычного.
Ей даже стало приятно видеть одного из аристократов в таком унизительном положении. Правда, в следующие мгновения Ханне пришлось тяжело. Она не сразу сообразила, что именно так разозлило госпожу, но когда поняла, то попыталась как можно скорее скорректировать свое поведение."
"В глубине сознания вспыхнула мысль, что так быть не должно, она не обязана ползать на коленях перед каким-то непонятным существом, но мысль эта как пришла, так и растворилась, без остатка.
Потом тьма говорила и говорила, а Ханна воспринимала все ее слова как непререкаемую истину. Она должна сделать все, чтобы госпожа смогла воплотиться в этом мире. Это ее главная цель. После того как это произойдет, Ханна получит все, что захочет, будь то король или голова мерзкой Эллорд, посмевшей встать у нее на пути.
Оказавшись в коридоре, Ханна привалилась к стене, давая телу опору. Взгляд упал на стоящего рядом графа. Тот тоже выглядел не слишком хорошо.
Видимо, ему также досталось до того, как она пришла.
Осознав это, Ханна хмыкнула.
– Что смешного? – спросил Коуэлл. Прищурив глаза, он оглядел ее слегка презрительно.
Как же Ханна ненавидела этот взгляд! Каждый аристократ в проклятом замке смотрел на нее так! А дамы так вообще, бывало, брезгливо прикрывали носы, когда она входила в их комнаты, чтобы убраться или поменять белье.
Ханна хотела сказать многое, но вдолбленная с детства мысль, что не следует поднимать голову в присутствии людей высшего света, не дала ей раскрыть рот.
Она просто покачала головой, ненавидя себя за это.
– Не понимаю, почему госпожа решила, что нам следует работать вместе, – глухо произнес Коуэлл. – Чем мне может помочь простая служанка?
– Она не станет опасаться меня, – немедленно произнесла Ханна, больше не имея сил терпеть этот пренебрежительный тон.
Она не понимала, откуда знала подробности задания. Эта информация просто была в ее голове.
