Мы вас только потому и ждали, думали, вы документы привезете, а так, для чего вы прилетели? — надменным поучительным тоном произнес врач. У меня, аж, дар речи пропал. Всегда в таких ситуациях хочется одновременно оправдаться, послать урода подальше, а еще спросить: ""Вам документы важнее жизни ребенка?"" Только, пока ты ищешь слова, перед тобой успевают развернуться и уйти, бросив на прощание, сокроментальное ""ждите"". Чего ждите, зачем?
В этот момент звонит телефон. Отвечаю на автомате, уверенная, что это с работы, Но в трубке звучит голос того, кого сейчас я меньше всего готова услышать:
— Вероника, привет! Как твои дела?
— Привет, Егор! — слабо выдавливаю я.
— Мне сейчас неудобно говорить, извини.
— Что случилось? У тебя странный голос.
— У меня ребенок ногу сломал и сейчас мы в больнице. Поэтому извини еще раз, — говорю я, собираясь отключаться.
— Постой! В какой вы больнице? — спрашивает Егор. Господи, зачем это ему? С неохотой называю номер.
— Егор, у меня еще и документов с собой нет, так что сейчас, правда, не до того.
Надо бежать. Пока, — снова собираюсь нажать отбой, но слышу его возмущенный голос:
— Так вас еще не приняли? Вы давно там сидите?
— Да больше часа уже. Я так и не поняла, примут нас, или придется за документами ехать, — не собиралась жаловаться, но это вырывается само собой.
— Никуда не вздумай ехать! Сиди там! Жди! — повелительным тоном говорит Егор и отключается.
Я пораженно смотрю на телефон. И этот туда же. Жди. Чего?
Устало опускаюсь на лавку рядом с сыном, обнимая его за плечи.
Он снова начинает тихо всхлипывать, обнимаю крепче:
— Тише, Антоша, тише, — говорю я, — сильно болит?
Он ничего не говорит, только кивает, пытаясь сдержать слезы. Плачет он редко, поэтому я понимаю, что ему действительно больно. Это заставляет соскочить с места, чтобы пойти, и разнести здесь все к чертовой матери. Чтобы сделали ребенку хотя бы обезболивающее, а потом нервы трепали. Только идти никуда не приходится. Прямо к нам вдруг подходят сразу три врача, в том числе и тот, который отправил меня ждать.
Только тон у него уже совсем другой. Странно. Что за метаморфозы? У меня уточняют имя и фамилию, тут же подходят два санитара, которые помогают Антону пройти в кабинет. Меня, чуть не под руки провожают следом. Елейным голосом уточняют, как все случилось. Особенно старается врач, который нас сначала не принял, с опаской поглядывая на того, у кого на бейджике значится ""Заведующий отделением"".
