Видеть ее очень странно для меня, а слышать смех тем более. Этот дом привык к тишине. Я никого сюда не приводил, ни друзей, ни тем более женщин. Это моя личная обитель. Оборачиваюсь к портрету жены. Испытываю странные чувства. В душе шевелиться что-то похожее на угрызения совести. Как будто изменять ей собрался. Кто-то скажет, что это не нормально, испытывать такое к женщине, которая умерла 10 лет назад, возможно, он будет прав. Только это моя реальность. Ведь я именно поэтому никого сюда и не привожу, потому что здесь я могу предаваться воспоминаниям и жить нашим с Аленой прошлым.
Привезти сюда Веронику было сложным решением. Я вообще не могу разобраться сам, что я к ней испытываю. Именно поэтому я так осторожно начинаю эти отношения. С одной стороны, она первая женщина, которая вызвала во мне неподдельный интерес за все эти годы. Она напоминает мне Алену, и именно это меня беспокоит. Я осознаю, что искать образ умершей жены в совершенно другой женщине очень неправильно. По отношению к ней, прежде всего.
Также я боюсь разочарования, ведь умом я понимаю, что она не Алена. Она совсем другая. Не хочу испортить Веронике жизнь. Она в разводе. Я навел справки. Подробностей не знаю, но в ней чувствуется надлом и недоверие к мужчинам. По крайней мере, ко мне точно.
Поэтому я решил привезти ее сюда. Чтобы себя понять. Только, кажется, запутался еще больше. Я в полной растерянности. Снова смотрю на портрет жены и мысленно обращаюсь к ней:
— Если бы ты не покинула меня, там мог бы бегать сейчас наш сын, ему даже лет было бы столько же.
Как так может быть? Разве можно найти то, что безвозвратно потерял?
Вдруг слышу за спиной тихие шаги. Я настолько погрузился в свои мысли, что не заметил Веронику. Резко поворачиваюсь, она смотрит на меня в упор. В глазах вижу испуг. Немудрено, наверное, это странно выглядело. Черт.
— Тебя долго не было, — тихо говорит она.
— Да, я немного задержался.
— Это твоя жена? — догадалась, значит. То, что она обратила внимание на портрет, понятно.
Его трудно не заметить.
— Да, — честно отвечаю я, — как я тебе говорил, она умерла десять лет назад, — не знаю, что еще добавить.
— Что с ней случилось? — спрашивает Вероника. Голос ее немного дрожит. Это плохо. Я надеялся, что этот разговор пройдет при других обстоятельствах, но жизнь есть жизнь.
— У нее был рак, — отвечаю я, — мы поздно узнали, она пережила несколько операций, но это не помогло.
— Мне жаль. Ты ее очень любил?
— Да, — честно отвечаю я.
