Похоже, наши желания совпадают. Потому что он нетерпеливо стягивает мои трусики, раздвигает коленом ноги, и я чувствую его твердую плоть. Он медленно входит в меня, потом скользит назад. Дыхание сбивается, Егор тоже дышит тяжело. Движения его ускоряются, я снова чувствую волну, которая начинает накатывать издалека, обещая скорое наслаждение. Но Егор не торопится, он растягивает удовольствие, заставляет накалиться до предела, до того состояния, когда я опять забываю кто я, где я, отдаться во власть инстинктов, превратиться в слабое, стонущее животное, целиком зависящее от резких движений мужчины, покоряющего мое тело и душу, чтобы потом вместе сорваться в пропасть и на дне разбиться на миллион частиц от запредельного кайфа.
"
"После схлынувшего удовольствия мы лежим рядом, обнявшись и приводя дыхание в порядок. В голове приятная пустота. Я смотрю Егору в глаза, как в них отражаются языки пламени. Говорить совсем не хочется. Ему, кажется, тоже. Мы иногда целуемся, а встаем только потому, что обоих мучает жажда.
Егор подает мне бокал вина, я делаю несколько больших глотков.
Решаюсь, наконец, заговорить:
— Сколько сейчас времени? Вам ведь завтра рано вставать. Антон мечтает о рыбалке, если вы не поедете, он нам не простит.
— Почему не поедем. Обязательно поедем, я тоже расстроюсь, если пропущу рыбалку!
Я смеюсь.
— Только кто-то завтра будет спать прямо с удочкой!
— А ты разве не собираешься с нами? — с удивлением спрашивает Егор.
— Не-е-ет, я завтра собираюсь спать до упора!
— Даже не думай! Ты идешь с нами!
— Но я не умею ловить рыбу, да и вообще, это мужское занятие!
— Не скажи! Вон, Захаровна, ты ее видела, когда мы приехали.
Так она заядлая рыбачка! Многим мужикам фору даст!
— Не может быть! А с виду бабушка — божий одуванчик.
— Ага, божий. Знала бы ты ее лет десять назад!
— Так! Мы что? Будем обсуждать с тобой какую-то Захаровну? — с притворным возмущением говорю я.
— Нет. Не будем! Мы сейчас спать пойдем. Еще часа два можно подремать.
— Какой ты добрый!
— Очень. Иди первая, тебе еще нужно в ванную зайти, да? Кстати, — он лезет в карман джинсов, достает пакетик с презервативом, — мы, кажется, слишком увлеклись и кое-что забыли.
— Точно!
— Извини, у меня совсем крышу снесло от тебя.
— Правда? — с улыбкой спрашиваю я.
— Абсолютная! Сразу говорю, если вдруг что, об аборте даже не думай! — серьезно говорит он.
— Не буду. Но по идее, у меня сейчас как раз безопасные дни. Надеюсь, пронесет.
— Хорошо. Но ты меня поняла.
— Поняла.
