— Как? — что он мелет? Какая заява?
— Вот так. Твое заявление уже где надо. Так что сегодня твой бывший муж будет ночевать в обезьяннике. Тебе его жалко?
— Нет, — трудно объяснить мои чувства, — просто меня пугает, в кого он превратился. Он все-таки отец Антона.
— Кстати об Антоне. Он звонил мне. Твои родители в панике. Ты же им так и не сообщила, что доехала.
— О боже! Как я могла забыть, — я представляю, что там дома творится, не удивлюсь, если мама уже подъезжает сюда. А если она поедет ко мне домой?
— Не переживай! Все нормально! — уверенно говорит Егор, видимо, прочитав панику в моих глазах.
— Я их успокоил, даже с твоей мамой заочно познакомился.
Очень интересно.
— И как? Выдержал допрос с пристрастием? И что ты им вообще сказал?
— Напрасно переживаешь, у тебя прекрасная мама. Я сказал, что ты забыла зарядку, и телефон у тебя сдох. Правда, пришлось признаться, что ты заболела простудой, поэтому сейчас спишь и ответить не можешь.
— И что? Мама уже в пути?
— Она хотела, но я ее отговорил.
Пообещал о тебе позаботиться, а она пусть с Антоном побудет. Так что я теперь еще и твоей маме слово дал, что в обиду тебя не дам. Придется отвечать.
— Понятно! Обложили меня со всех сторон. А откуда у Антона твой номер?
— А как же. Мы номерами обменялись еще в первый день. Мы же друзья! Пойдем на кухню. Покормлю тебя.
— Сначала я хочу принять душ.
— Хорошо. Чистые полотенца здесь, — показывает на шкаф с белыми дверцами. — Тебе что-то еще нужно?
— А фен у тебя есть?"
"— Не поверишь, есть.
Сестра моя двоюродная приезжала летом, забыла, — достает из другого отдела шкафа фен. Розетка вот здесь.
— Спасибо.
— Жду тебя на кухне. Если что, зови!
После душа чувствую себя почти человеком. Выхожу из ванной, осматриваюсь. Квартира довольно большая, но уютная. Кухня совмещена с гостиной. Около окна стоит большой обеденный стол. Егор возится с тарелками, наливает суп, ставит на стол передо мной. Суп куриный, он такой ароматный, со свежей зеленью. У меня аж слюнки текут.
— Ты сам готовил?
— А что тебя удивляет? Я же говорил, что люблю готовить.
— Я думала шашлык — это твой потолок!
— Обижаешь! Я даже блинчики умею жарить, — он точно прикалывается надо мной.
— Ты же все время на работе, когда только научился?
— Ну, я не всегда занимался строительством. И потом был период, когда пришлось научиться, — грусть снова мелькает в его глазах. Видимо, это как-то связано с его женой. Поэтому не спрашиваю больше.
