Вот тут Егор уже становится серьезным.
— Сильно болит? Давай я Стасу позвоню, — встревоженным тоном говорит он, заодно пробует лоб.
— Не настолько сильно, чтобы бежать к врачу. Просто таблетки сейчас выпью, которые твой доктор прописал, и станет легче, я думаю.
Пытаюсь встать, чтобы идти за таблетками, но мне не дают.
— Лежи! Куда собралась! Сейчас принесу. И таблетки, и завтрак. Потому что пить их на голодный желудок нельзя.
— О боже! Это же мечта любой женщины, завтрак в постель. Может, ты меня еще напугаешь блинчиками? — подначиваю я.
— Да вас, прям, понесло, мадам! Или ты меня на слабо берешь? Будут тебе блинчики, только попозже. Сейчас обойдемся бутербродами и тостами с чаем.
— Я кофе люблю! — капризно говорю я.
— Я тоже. Ладно. Сделаю тебе кофе. Некрепкий!"
"Боже! В моей жизни такого не было никогда! Разве что на 8 марта мой муж в молодые годы мог порадовать таким вниманием. Правда, жили мы тогда со свекровью. Поэтому радость была смазана ее кудахтаньем с кухни, о том, что Витенька обварился или порезался.
Что это за блажь, еду в постель таскать и т. д. Свою квартиру мы смогли приобрести, когда Антону было три года. Тогда только я смогла вздохнуть спокойно. Мой дом был моей крепостью. Правда, свекровь всегда считала, что я плохо забочусь о ее сыне, мало внимания уделяю, плохо кормлю и т. д. Мне иногда казалось, что в ее сознании сынок так и остался в детсадовском возрасте, поэтому у меня не было шансов стать хорошей женой. Ведь я считала, что взрослый мужчина должен сам заботиться о семье.
Свекровь умерла четыре года назад, примерно за год до нашего развода. Виктору тогда вообще крышу снесло. Он часто пропадал по несколько дней, выпивал. Я все думала, что он из-за смерти матери переживает, а потом выяснилось, что он в ее квартиру баб и друзей водил. А я думала, что он от горя страдает. А потом встретил эту Ингу, и она поразила его в самое сердце!
Уже после нашего развода, насколько я знаю, Виктор продал квартиру матери и купил другую, в которой они и жили с молодой женой.
Нам с той продажи ни копейки не досталось, да мне и не надо было ничего. Лишь бы меня не трогал. Поэтому для меня большой вопрос, какого хрена он приперся в мой дом и что-то требует. Да. Квартиру мы не делили, но он клялся, что никогда не будет претендовать на свою часть, а я была в таком состоянии, что у меня не было сил на судебные тяжбы и дележку. Хотя Натаха меня предупреждала, но я продолжала верить в порядочность своего бывшего мужа, как бы наивно это ни звучало.
