Вспоминаю, как Егор подарил мне его. Это случилось через пару дней после того, как я пришла в себя. Я тогда только начала понимать, на каком я свете, Егор для меня был каким-то ориентиром. Доказательством, что я еще жива, и мне нужно всеми силами бороться за жизнь. Каждый раз, когда не видела Егора рядом, меня одолевали тревожные мысли, что он все-таки оставил меня, что ему надоело возиться и разгребать мои проблемы. Я ничего не говорила, мне кажется, он почувствовал сам, что я на грани.
В тот день мне было очень плохо, я чувствовала себя слабой, совершенно беспомощной.
Только что ушли мама и Антон. После их посещения мне стало еще хуже. Так тяжело было смотреть на сына, я хотела его подбодрить, сказать, что все будет хорошо, но у меня не было для этого ни сил, ни уверенности.
В тот вечер, когда мы остались с Егором одни, в коридорах перестали бегать сотрудники и пациенты, больница погрузились в сонную тишину, меня начало одолевать отчаяние. Я чувствовала, что не справляюсь, усталость и боль одерживают верх надо мной.
Именно в этот момент Егор достал из кармана маленькую бархатную коробочку, в которой лежало потрясающей красоты кольцо. Он рассказал, что собирался надеть мне его на палец в тот самый роковой день, когда случилась авария. В тот момент, глядя в глаза любимого мужчины и на сияющее кольцо, мне снова отчаянно захотелось жить и бороться. Это украшение подарило мне дополнительные силы. Мне оно стало очень дорого, и дело вовсе не в брильянтах, я никогда не была особым ценителем украшений.
Даже если бы кольцо стоило копейки, с того момента для меня оно стало бесценным. И потом каждый раз, когда силы снова хотели покинуть меня, я нащупывала на руке украшение, грела его пальцами, и как будто подпитывалась так необходимой мне энергией. Вот и сейчас я набиралась сил, чтобы вступить в новый этап.
Егор вернулся с выпиской, а потом все закрутилось, завертелось. Мы поехали домой. После больничных стен я жадно взирала на яркие огни и краски города, звуки казались слишком громкими, суета начала понемногу утомлять.
Но я чувствовала, что наполняюсь жизнью, а светящийся взгляд Егора добавлял мне радости от предвкушения перед возвращением домой. Мне уже хотелось быстрее закрыться от этой суеты в безопасности домашних стен, почувствовать умиротворение домашней обстановки, где рядом только родные люди, по коридорам не ходят вечно недовольные медсестры, а за стеной не вздыхает больной сосед."
"Только тихого возвращения не получилось.
