А что это за ненормальная? Это настоящий пистолет? — засыпает вопросами Антон."
"— Пойдем домой. Там поговорим, — говорит Егор, — Мама устала.
Антон вздыхает, но не спорит.
— Испугалась? — спрашивает Егор, обнимая меня за плечи.
— Да, — честно говорю я, — особенно за тебя.
— А я за тебя, — серьезно отвечает он.
— Зато теперь ее точно посадят.
— Несомненно.
Мы поднимаемся в квартиру, Антон бежит в ванную, а я вдруг отчаянно хочу прижаться к Егору, чтобы почувствовать его тепло, его силу, чтобы понять, что с ним все в порядке.
Наверное, он понимает все по взгляду, а может наши желания совпадают, потому что наше движение навстречу обоюдное. Мы стоим, обнявшись посреди прихожей, молчим, но слова нам сейчас не нужны. Мы просто дышим друг другом, набираемся общей силой. У меня перед глазами встает наша первая встреча, наш первый поцелуй, ночь у камина. Я помню свои метания, сомнения.
Почему так бывает? Мы прислушиваемся к разуму, к советам друзей, но боимся прислушаться к своему сердцу, а ведь оно с самого начала чувствовало родную душу.
Хотя, возможно, так и должно было случиться. Счастье не достается легко, ведь тогда оно не будет так ценно. И все испытания даются нам для того, чтобы мы могли еще сильнее любить и ценить друг друга.
Глава 29
Время странный лекарь. Оно летит, унося с собой одни тревоги и принося новые. Первые дни после возвращения Вероники из больницы я был похож на оголенный нерв, особенно после выходки Ларисы. Несмотря на то, что ее арестовали, и опасность миновала, беспокойство никак не отпускало.
Мне постоянно казалось, что-то должно случиться, я своим беспокойством и гиперопекой, кажется, достал всех, но ничего не мог с собой поделать. Постоянно был на каком-то подрыве, ожидая от судьбы новой подлости. Хорошо, что Вероника относилась к этому с пониманием. Только смеялась, если я снова начинал доставать ее контролем и заботой. Правда, ночами не было смешно никому из-за того, что меня начали мучить кошмары.
Почему это началось именно сейчас, я не знаю, возможно, потому что в больнице я вообще крепко не спал, постоянно готовый вскочить, если Нике станет хуже или понадобится моя помощь. Дома тоже далеко не сразу отпустил этот режим, но когда я начал спать, меня стали посещать страшные видения. В них перемешалась болезнь Алены и авария с Вероникой. Я часто просыпался в холодном поту от снов, в которых я вновь и вновь терял любимую женщину.
