Жена из прошлого (СИ)

И где вообще Вернер?

— Когда ты пропала, всё стало иначе… — Шанетт грустно поджала губы, после чего загадочно, немного хитро улыбнулась: — Вольмар, кстати, спрашивал о тебе. Как узнал, что ты вернулась, сразу и не поверил. Назвал нас с Лейфом сумасшедшими. А потом… — Шанетт закусила губу и с предвкушением произнесла: — Он, как и мы все, с нетерпением ждёт этих выходных.

Спросить, кто такой этот Вольмар, я не могла, хоть и очень хотелось.

— Я тоже с нетерпением жду своего официального возвращения, — выжала из себя улыбку, после чего стала прощаться: — Извини, Шанетт, но нам пора.

У Эдвины скоро занятия.

— Жаль, — вздохнула «подруга». — Думала, мы все вместе погуляем.

— В другой раз — обязательно.

Машина нашлась сама, а точнее, нашёлся Вернер, который уже спешил к нам, чтобы тоже напомнить об уроках. Шанетт ничего не оставалось, как пожелать нам хорошего дня и попрощаться.

Пока ехали домой, я пыталась разговорить Эдвину. Интересовалась, как ей гимназия, понравилась ли Росмари, ждёт ли следующей недели.

Увы, в машине Эдвина вспомнила, что она вредина и язва, и почти мне не отвечала, а если и отвечала, то огрызаясь.

Наследница Фарморов явно испытывала на прочность терпение, которым я хвасталась перед Данной и которое стремительно убывало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17. О заведениях благопристойных и не очень

С Эдвиной всегда было легко. По крайней мере, раньше мне так казалось.

Забота о её воспитании возлагалась сначала на нянек, а когда девочка подросла, к ней стали приходить гувернантки. В остальное же время она была предоставлена самой себе просто потому, что я почти не бывал дома. В те редкие дни, когда всё же оказывался свободен, старался уделять ей больше внимания. Чувствовал за собой вину из-за того, что меня никогда не было рядом, и ни в чём ей не отказывал.

И, кажется, перестарался.

Приходилось признать, хоть и не очень хотелось: из очаровательной малышки Эдвина превращалась в капризного, избалованного подростка.

Велев служанке привести её ко мне утром, я надеялся увидеть в её глазах раскаянье, стыд или хотя бы смущение из-за выходки с мисти Ливен, но девочка лишь дерзко вскинула голову и произнесла:

— Она это заслужила. Она мне не нравится!

— Как и все гувернантки, что были до неё, — напомнил хмуро, и Эдвина капризно надула губы.

— Эта хуже всех, — буркнула. — Мисти Ливен… она злая.