Жена из прошлого (СИ)

Постепенно угловатый подросток превратился в стройную, но красиво сложенную девушку с густой медной копной и светлой кожей.

— Когда мы поженились, Раннвей было восемнадцать, — ответил Делагарди. — Спустя два года она исчезла.

— И ты не видел её четыре года, — вспомнила я вчерашние слова дракона.

Он кивнул, а я подсчитала. Значит, двадцать четыре… Хотя я бы не дала больше двадцати.

Молчание длилось недолго. Миновав центр города — площадь со злополучным театром и городской управой, — паромобиль снова принялся петлять по узким мощёным улочками, а Делагарди вернулся к допросу:

— Как так вышло, что ты оказалась в её теле? Я читал о подобных случаях в древних, очень древних манускриптах, но никогда о таком не слышал.

На ум пришла цитата из любимого многими фильма: «Поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся — гипс!» В моём случае — другой мир.

Я не стала знакомить дракона с русским кинематографом, рассказала о том, что помнила:

— Я опаздывала на концерт… В прошлой жизни я была пианисткой и довольно успешной, — позволила себе небольшое отступление, после чего продолжила: — Уже у самого театра, в котором и должно было пройти моё сольное выступление, кто-то толкнул меня на переходе.

Это… эмм… такие места, где пешеходы… люди должны переходить дорогу. Я попала под машину. — Поймав вопросительный взгляд эйрэ, уточнила: — Аналог ваших паромобилей, только ездят быстрее. А та машина ехала… очень быстро.

Невольно вздрогнула, возвращаясь в короткие мгновения кошмара, и услышала невозмутимый голос Делагарди:

— Получается, в своём мире ты умерла?

— Сложно сказать, — я пожала плечами.

 — Последнее, что помню, — это крики людей и мой собственный крик. Мне даже не было больно. Или я просто забыла о боли… В себя пришла в Дербе — маленьком городке на границе Кармара и…

— Дрелора, — продолжил за меня дракон, давая понять, что он неплохо знаком с географией Пограничья.

— Меня нашёл Кастен на берегу реки, что оплетает окраины города. Грязную, истощённую, оборванную и мокрую. Точнее, грязной, истощённой, оборванной и мокрой была Раннвей, а моя душа каким-то чудом перенеслась в её тело.

Почему-то мои слова вызвали у Делагарди досаду. Он нахмурился, и я заметила, как на лице лорда снова обозначились желваки.

— Я что-то не то сказала?

— Мне следовало допросить твоего дружка.

— Друга, — почувствовав, как внутри вспыхивают искорки раздражения, поправила я. — Он бы не рассказал тебе ничего нового. Ночь, берег реки и полумёртвая Раннвей с моей душой.