Жена из прошлого (СИ)

Я не потерплю обсуждение моей жизни за этими стенами. Да и в этом доме находите другие темы для разговоров. Уверена, никто из вас не хочет остаться без работы.

После моих слов Эстель густо покраснела, Санна — побледнела. Другие тоже заметно напряглись, явно проникшись предупреждением. Вот и отлично! Жаль, Бальдер не разделял моего мнения, и проникаться моими словами отчего-то не спешил.

— Не уверен, что эйрэ с вами согласится. Хорошую прислугу не так-то просто найти. Поэтому не стоит разбрасываться отличными кадрами.

Я сам нанимал каждого! — закончил он не без гордости.

— Прислугу, распускающую о хозяевах слухи, едва ли можно назвать хорошей. И в первую очередь болтовню о себе… и обо мне… не потерпит эйрэ. Надеюсь, этот вопрос можно считать закрытым.

Слуги закивали, явно не желая конфликтовать с хозяйкой. Один дворецкий выглядел так, словно уже сам подумывал о том, чтобы вооружиться половником. Собирался уйти, но я снова остановила.

— Бальдер, ещё минуту. — Дождавшись, когда он развернётся и подойдёт ко мне, продолжила: — Не знаю, может, в силу возраста, но вы, кажется, так пока и не вспомнили, что я леди Высокого дома и вы служите мне точно так же, как и моему мужу.

— Всё так и есть, ваша светлость, — поклонился он без грамма почтения.

— Тогда почему у меня такое чувство, что вы в меня готовы плюнуть?

По морщинистому лицу дворецкого скользнула не то улыбка, не то усмешка:

— И у кого из нас проблемы с памятью? Леди… — Он всё-таки ушёл, и что-то мне подсказывало, что никакие угрозы его не остановили бы.

Не знаю, на что он намекал, но гнаться за ним, чтобы докопаться до сути конфликта, я не стала. Увы, я понятия не имела, из-за чего ополчился на Раннвей дворецкий. Не спрашивать же напрямую, что это за концерты. Мысленно выругавшись, поспешила наверх, правда, обернулась на середине лестницы. Вдруг появилось чувство, что мне в спину вонзается чей-то взгляд. Но холл пустовал. А ощущения…

Всё из-за чёртового дворецкого!

В прозекторской было темно, если не считать одинокой лампы под потолком.

Лепестки пламени под хрупкой оболочкой искрились, дрожали, облизывали, черня, стекло. Уже давно следовало бы почистить плафон, но Свена Шультена, штатного патологоанатома, едва ли беспокоило, что единственный источник освещения в его подземной каморке почти не давал света. В темноте Шультен видел лучше кошки или, скорее, тысячи котов — это был один из его даров.