И так тяжело вздохнул, словно на нем лежит целый груз важной информации.
Бесспорно – важной.
- Я должен был признаться тебе еще давно. Только смелости не хватало. На такую правду у меня много лет не набирается смелости, Диана.
- Говорите, - неосознанно перешла на «вы», - достаточно тянуть.
Дамир с силой сцепил челюсти. Я увидела, как желваки заходили на его скулах. Красивые скулы такие, как у Эмина. И взгляд у них при молчаливой ярости одинаков – как у загнанного хищника взгляд.
- Эмин переводит нас в клинику, - зачем-то сказала я, - говорит, там будет безопаснее.
Дамир повернулся, и в свете больничного фонаря я увидела его глаза. Глаза цвета асфальта будто видели меня насквозь. Жаль, я так не умела.
Иначе бы давно все узнала.
Иначе бы давно увидела в нем – Эмина.
- Я отец.
- Чей?
Голос вдруг охрип.
А в голову будто молния ударила – так озарило, что ноги едва удержали. Я все поняла. И без слов.
- Я отец Эмина. Отец, которого он давно считает мертвым.
Я не успела ответить Алиеву. Не успела понять, что Эльман, о боже, внук Дамира.
За мной пришел Валера. Мрачный, тяжелый. Я поняла, что Эмин уже все знает: и о тайной встрече с Дамиром, и о моем побеге из палаты.
И точно мне этого не простит.
Глава 38
Раньше я думала, что Дамиру было чуть больше сорока, но сейчас понимала: он намного старше. Дамир оказался ровесником Анархиста. И отцом Эмина.
Эта информация не была проверенной, и поэтому, когда Эмин приехал за нами в больницу, я промолчала. Обо всем. К тому же, Эмин казался рассерженным.
Он молча велел собрать вещи и перевез нас в клинику, окружив заботой в виде крепкой охраны.
Теперь не выбраться, поняла я.
И начала раздумывать.
Если Дамир действительно отец Эмина, то почему он не признался ему в этом сам? После плена у Анархиста у него было столько лет… однако вместо встречи с сыном Алиев предпочел забираться по лестнице всевластия.
Хорошо это или плохо? Покажет время.
А еще Дамир просил рассказать о Камале. Я не сдержала своего обещания и не сказала ему правду: что Камаль – сын Анархиста.
Валера подоспел вовремя, и мне не пришлось корить себя за сделанную ошибку.
Дамир должен сам рассказать Эмину правду. Но как теперь? Эмин в такой ярости… что весь переезд рядом с ним прошел в жутком напряжении.
Раскаленный металл – вот, кого напоминал мне Эмин. Валера, конечно же, доложил мужу о встрече с другим.
- Мама, а мы больше сюда не вернемся?
Голос сына вывел меня из раздумий. Похоже, за это время он сильно повзрослел.
