К тому же, меня ждут дома, - выдохнула я.
Хорошо, что наши мнения совпадают, и скоро я буду дома. Вдали от Эмина, но рядом с его – нашим – сыном.
- Не так скоро, Диана. Мой водитель отвезет нас в мой будущий дом, который я построил здесь в Калининграде. Нет ничего лучше, чем обсудить дизайн-проект здания прямо в нем. Согласна, Диана?
Сердце сделало удар.
Я подняла глаза, встретив опасный взгляд генерального.
Это влиятельный мужчина. Ему нельзя отказывать. Ни в коем случае.
- Нет. Я не согласна, Дамир Ахмедович.
Глава 6
Пожалуйста, никогда не повторяйте действия, описанные в книгах! Помните, что книга – это вымысел. Сказка. В реальной жизни в конце главы у Эмина был бы лишь один исход: смерть от обморожения!
Не повторяйте. Берегите себя.
Глава 6. Воспоминание
Твоя вальяжная поза может обмануть всех. Кого угодно.
Но только не меня.
Твой взгляд – взгляд хозяина мира – может подавить кого угодно. Заставить преклонить голову и носить тебе еду на белом блюдце.
Раньше я носила.
Ты можешь убеждать каждого в твердом самоконтроле. В спокойном, дремлющем хищнике внутри тебя. Кого угодно убеждай.
Только не меня.
Ведь я знаю, каким ты был. И каким ты остался.
Ты не стал мягким, как пластилин. Из тебя не слепить семьянина.
Большой человек. Хозяин. Эмин Шах. Так называют тебя они.
А я всегда звала тебя своим не ручным зверем.
- Эмин, остановись! Умоляю!
Я вцепилась в его локоть, когда он собирался нанести очередной удар по стене. Это была последняя стадия, если даже я ринулась в этот неравный бой.
Последние дни все считали, что Эмин убил своего отца.
Не родного, но все же.
Он прославился этим, его все боялись.
- Эмин, пожалуйста. Я тебя умоляю! Ты все кулаки разбил, стены запачкал…
Эмин посмотрел на меня как на призрака. Вроде есть, вроде и нет. Я набросилась на мужа и безустанно целовала его лицо. Шершавое, но такое родное.
Я его утешала – зверя – чтобы он перестал крушить наш дом.
А он схватил меня за талию и вывел из дома на прогулку.
Посадил в машину, отвез далеко, заставил выйти на холодный февральский воздух.
- Зачем мы здесь, Эмин? – я содрогнулась.
Стоял февраль. Я еще не была беременна – это случится позже.
Я зябко огляделась: он привез меня к воде, покрытой льдом. Безлюдная набережная. Темная, жуткая.
После смерти отца Эмину было плохо. Моим словам он не внимал – двигался ровно на лед, а подо льдом притаились воды - ледяные, смертельно глубокие.
И никого рядом.
