И мое, и Эльдара.
Ни Полина, ни Диана не знают, насколько влиятельных детей они растят. И какие у нас планы на этих самых детей.
Подытожив, я решил:
- Я должен хорошо позаботиться о своей дочери. Отдав дочь в твою семью через восемнадцать лет, я буду уверен, что она удостоилась лучшего. Все ради нее.
- Ради нее и ради Руслана. Ты, очевидно, прав. Мы стараемся только ради наших детей, чтобы у них было самое лучшее, - согласился Эльдар.
Ложь.
Просто самобичевание во имя не таких уж и благих целей.
Нет, отчасти это было правдой, и я хотел позаботиться о своих детях уже сейчас.
Но ведь истинная цель нашего с Эльдаром договора – это чтобы фамилии наших семей навечно сплелись воедино.
Чтобы это стало историей.
Я сцепил челюсти. И еще ради кое-чего.
Чтобы наследник Анархиста никогда не узнал, какой власти я лишил его. Иначе мести быть. Камаль растет не по дням, а по часам, и если я откажу Эльдару в своей дочери, то боюсь, что до старости я не доживу.
Эгоизм? Чистой воды. Но без меня не выжить и моим детям, Камаль пройдется по всем.
Он истинный сын своего отца, но пока в его руках нет инструментов воздействия, а его мать и всемогущий Эльдар молчат, спокойная жизнь нам гарантирована.
- Как я уже сказал, я не намерен обсуждать детали нашего договора, пока моя дочь не родится. Мы с женой будем ждать вас после рождения девочки. Тогда и скрепим все печатью и кровью.
- Никаких деталей нет, Эмин, - припечатал Эльдар, - есть только одно условие, которое твоя семья клянется исполнить.
Через восемнадцать лет после рождения твоя дочь станет принадлежать Басманову Руслану. Она станет его женой и немедленно войдет в нашу семью. К тем годам тебе будет пятьдесят лет, и будь уверен, Эмин: с таким сыном как мой Руслан ты станешь еще могущественнее.
- Ну а тебе желаю дожить до тех времен, - процедил я.
- Даже если не доживу, так оно и будет. Поверь мне, на случай смерти у меня есть страховка. Судьба твоей дочери решена.
Я отвернулся к окну. Лес всегда меня успокаивал.
Лес и жена. Если только Диана узнает о моем договоре с Басмановым, она придет в ярость.
- Я понял. А теперь оставь меня в кабинете одного, Эльдар. Твой сын заподозрит неладное, мы слишком долго обсуждаем бизнес.
- Как скажешь, Эмин. Только у меня будет одно условие.
- Какое? – я недобро прищурился, - мне кажется, моя дочь – это уже огромная награда. Ты и без того загнал меня в угол, угрожая Камалем.
- Твоя дочь – наша награда, но имя ей должен дать я.
