Круто развернувшись, я положила на стол Вебер круглую сумму. Женщина отвернулась, я услышала ее тяжелое дыхание.
- До свидания, Юлия.
Я схватилась за ручку, собираясь навсегда покинуть кабинет, в который неизменно приходила вот уже три года.
- Диана, - окликнула Вебер, - когда станет хуже, приходи. Я окажу экстренную помощь.
На улице стоял август. Первое.
Теплый воздух чуть приглушил болезненные воспоминания. В конце концов, прошло больше четырех лет. Он уже не такой, я совсем другая.
Нам не пересечься больше.
Я сделала глубокий вдох: свобода пахнет вкусно, но вкупе с моим прошлым она отдает горечью. Я все положила ради этой свободы: свою невинность, свое сердце, я ее выстрадала. И я пережила много смертей и его ревность - а последнее многого стоило.
На часах не было даже девяти утра, до работы еще оставалось время. Натянув улыбку, я направилась в сторону дома - забегу буквально на пятнадцать минут.
- Мам, я дома, - крикнула я, шагнув на порог.
Мама не ответила, тем самым заставляя меня понервничать.
На втором этаже послышался детский плачь - мама редко справлялась с Эльманом.
В мыслях творился полный хаос: что случилось? Когда я уходила к доктору Вебер, сын крепко спал.
- Я тут решила перед работой заскочить. Мам? У вас все хорошо?
Я с тревогой приблизилась к детской. Все-таки я солгала Эмину, когда сказала ему, что в моей жизни больше не будет мужчин.
Один все-таки появился. Ему три с половиной года и у него серые глаза.
Твои глаза, Эмин.
И я сделаю все возможное, чтобы ты никогда не узнал о моей маленькой тайне по имени Эльман.
Глава 2
- Я тут решила перед работой заскочить. Мам? У вас все хорошо?
За дверью в детской раздались торопливые шаги.
Не успела я улыбнуться, как в проеме спальни появилось тревожное лицо мамы.
- Скорее проходи, Диана! Не могу я его успокоить, все плачет и плачет! Разрывается он без тебя!
- Что значит без меня? – нахмурилась я, - может, его что-то беспокоит?
- Ой, я как-то не подумала.
Мама заторможенно посмотрела на Эльмана и отступила, снимая с себя ответственность.
Эльман стоял посередине комнаты. Я опустилась перед сыном на корточки и ласково потрепала его по макушке, взъерошивая темные волосы.
- Мой мальчик, я вернулась. У тебя что-то болит, да?
- Животик. И душа.
Я с недоумением посмотрела на сына. Эльман еще плохо выговаривал букву «р», зато знал много слов, порой даже не понимая их значение.
- Ты точно хотел сказать это слово? – уточнила я.
- Да.
