Но все, что всплыло в памяти при запахе моего мучителя, это удары. Пощечины. Его руки были сильные, а губы целовали грубо и совсем не нежно.
- Вы столько лет держались! Что вы творите, хозяин?!
Договорить ему не дали. Колю схватили другие люди Эмина и сразу затолкали в уже знакомый Хаммер.
И тогда преград на его пути не осталось. К тому моменту я уже бросилась к подъездной двери и судорожно пыталась приставить ключ к домофону. Получилось не с первого раза.
А когда раздался продолжительный писк – стало слишком поздно.
- Ах!
Из груди выбили весь воздух – ощущение было такое.
Меня впечатали в стальную грудь. Придавали к подъездной двери своей силой.
Эмин набросился на меня, не оставляя шансов скрыться за дверью.
И вот звуки погасли.
Осталось лишь дыхание – тяжелое, надсадное. Жаркое.
Ключи упали вниз под давлением мужской руки. Он заставил меня расслабить пальцы и следом накрыл их своей рукой. Я содрогнулась.
К сентябрьскому воздуху примешался запах Эмина. Я его издалека почувствую, я его из тысячи узнаю.
- Эмин, - из моей груди вырвался хриплый звук.
Помню, его всегда возбуждал мой голос. Как я произношу его имя – с хрипотцой, со страхом. Ему всегда нравилась моя слабость.
Я все помню.
Но особенно – его запах.
- Диана…
Я зажмурилась. Это он. Точно он.
Его голос – такой болезненный. Утробный. Не слова, а сплошные звуки, которые давались ему тяжело. Эмин открывал и закрывал рот, а его широкая грудь яростно ходила то вниз, то снова вверх.
Эмин переводил дыхание.
Эмоции овладели им. Он пытается с ними совладать.
Но безрезультатно.
Я его личная боль. Наваждение. Судьба к нам давно беспощадна.
- Не представляешь, каково это – смотреть и не подходить.
Я не понимала, о чем Эмин говорил. Он следил за мной или просто бредил? Я только слышала свистящие звуки – он крепко сжимал челюсти и сильнее вдавливал мое тело в свое, пытаясь что-то сказать человеческим языком.
Но вместо этого он снова причинял мне боль.
В этот раз – неосознанно. Эмин стал сильнее.
Намного.
Один удар, и я сломлена. Щелчок его пальцев, и я валяюсь в его ногах. В его сделать со мной все, что угодно.
- Отпусти, Эмин, - я до боли прикусила губу.
Это были пустые звуки. Пустая речь, не имеющая подоплеки. Вообще ничего.
Потому что отпускать – это совсем не та причина, по которой он приехал в Санкт-Петербург.
Причиной была я. И его безумие. Которое, похоже, совсем не стихло. Ни на миллиметр.
А в следующий миг тело Эмина напряглось.
