Его грудная клетка вздымалась все чаще. Глаза зверя смотрели на дорогу. Он не собирался тормозить. За окном проплывали безжизненные пейзажи. На их фоне я увидела, как дернулся кадык. Эмин тяжело сглотнул.
- Достань свой телефон.
Эмин протянул руку.
Я выудила мобильный из сумки. Заберет все равно - обыщет с пристрастием. Лучше самой. Эмин забрал, отключил телефон на ходу и положил его к себе в карман.
- Я ненавижу тебя.
- Тоже чувство. Больше, чем ничего, - выдавил он напряженно.
Зверь говорил так, словно это смертельно тяжело – просто говорить.
Мы были на грани. Там, где заканчивалась нежность и начиналась суровая жизнь.
- Это не любовь, Эмин. Это безумие.
- Тогда мы в нем погрязли. Мне жаль, маленькая.
Сердце тревожно забилось в груди. И тогда я достала из сумки бумагу. Специальная с шероховатой поверхностью – она дольше хранит рисунок, я трудилась только на такой бумаге.
Я быстро начала ее разворачивать.
Эмин скосил на меня взгляд и тяжело сглотнул. На его лбу прорисовалась капелька пота.
Он перевел взгляд на дорогу, затем снова на бумагу в моих руках.
И так несколько раз.
- Красивый, правда? – шепнула я.
- Когда? – прохрипел он.
- Утром. Пока ты спал.
На бумаге был нарисован Эмин. Нежный, безмятежный, домашний. Я только такие рисунки показывала сыну – пахнущие любовью.
- Вот, здесь любовь. Любовь на рассвете. А то, что ты делаешь сейчас, это безумие. Ты снова делаешь мне больно. Понимаешь?
Мы съехали на обочину. Эмин выхватил бумагу из моих рук и начал вглядываться.
Мы не остановились, нет. Это временное выздоровление. Он повезет меня дальше и ни на секунду не остановится.
- Это не я, - выдавил Эмин.
Его густые брови сошлись на переносице. Он не мог понять, что было не так на рисунке. Правду знала только я. На бумаге слились воедино лица Эмина и его сына.
О котором он еще не знал.
- Я так вижу, - увильнула я.
Эмин сложил бумагу вдвое и спрятал ее в бардачке. Отобрал у меня портрет, забрал себя у меня.
Ничего, нарисую новый. Если вернусь домой.
В голове сохранился образ безмятежного Эмина.
- Ты счастлива? – процедил зверь.
Я молчу.
Тяжело дыша, Эмин упирается лбом в руль. Я остановила зверя. Любовью. Надолго ли?
- Ты счастлива? – повторил он, - я велел тебе быть счастливой. А ты выбрала старика. Замуж за него собралась. Ты думаешь, что он лучше меня? Розовый пони? Что Алиев безвинный? Или ты без кайфа жить не можешь, да?
- Остановись, Эмин, - взмолилась я, - я еще не дала ответ.
