Неужели это весь круг ее общения? Не верю.
Ладно.
Хватит.
Я потушил экран. Довольно смотреть на нее, довольно раны потрошить.
Я сяду в самолет на Волгоград, а Коля полетит в Калининград. Я решил вернуть телефон и не хочу поручать эти видео никому чужому. Не хочу, чтобы Диану кто-то видел такой – домашней, уютной.
- Отдашь телефон лично ей в руки и вернешься в Волгоград, - скомандовал я.
- Не будете данные копировать? – уточнил Коля.
- Ни к чему оно, Коля. Эта полумера меня не устраивает.
Мы вышли из бизнес-зала, в котором я планировал поесть.
Твою мать, я даже поесть забыл – так пялился в экран ее мобильника, что на все на свете наплевал.
Администратор вежливо приглашает на борт. До самолета остается немного шагов.
Минута, и я сяду в удобное кресло.
Поработаю немного.
Наконец, отвечу Алене. Напомню, кто она такая и для чего создана.
Вернусь в прежнюю жизнь, где целью дня будет не поскорее увидеть Диану, а больше заиметь.
Я должен был сесть в самолет и осуществить все, что задумал. А к вечеру должен был приземлиться в Волгограде.
Вернуться домой, где меня ждал Камаль. И не вспоминать больше о ней, не пересматривать дурацкие видео без звука.
Оставить, отпустить.
Позволить спать, с кем она хочет. Я ведь обещал себе это четыре года назад – подарить ей настоящую свободу. А настоящая свобода заведомо больная. Она со всеми вытекающими – с отношениями, с постелью, с другими мужчинами.
Сущий ад для ревнивого безумца. Я себе его устроил. Я себе его подарил.
И должен был следовать всему, что сам себе напророчил.
Ключевое слово. Должен был.
Но все полетело к чертям, когда ее сотовый завибрировал. В руке Коли.
Я звонок не услышал – только на подсознании эту вибрацию почувствовал. Не слухом.
И на полушаге в самолет обернулся.
Бросив полувопросительный взгляд на Колю, ловлю на его лице такое же недоумение. Конечно же, моей маленькой могут звонить. Коллега, бабушка, мама – кто угодно.
Или Дамир.
Я прищурился: эта мысль мне охрененно не понравилась.
В считанные секунды я преодолел расстояние обратно и ответил на звонок.
Не посмотрел, кто звонит, будучи уверенным в том, что тревожится ее жених.
Дамир… сукин сын. Ошибочно ты полагаешь, что я отдам тебе свою бывшую жену. Теперь у нас с тобой личные счеты. Война. И, конечно, я выйду из нее живым. В отличие от тебя.
- Але.
Детский голос – он раздался как нож в спину или удар под дых. Мозг сразу определил: звонил не Дамир.
Я вздрогнул, а внутри по телу волна прошла.
