Я заскользила взглядом по нему. Мужское сильное тело раскинулось в роскошном кресле. Эмин и власть – неотъемлемые вещи. Я знала это, поэтому бежала от него.
Крепкая рука казалась расслабленной. Он бросил ее на ногу и несколько раз задал пальцами свой собственный ритм. В глазах помутнело ненадолго. Я дышала через раз, прекрасно понимая, чего он ждет от меня.
Ждет поражения. Признания сильного. Ждет, чтобы я склонила голову. Изменила тому, кто подарил кольцо и взял под свое крыло. Не только меня, но и Эльмана.
- В машине остались документы.
- Твой автомобиль уже везут. Кстати, я оценил. Твоя самостоятельность заводит больше, чем покорность.
Я сцепила челюсти, стараясь дышать чаще и глубже.
Эмин сел поудобнее, откинулся на спинку. Его взгляд прошелся больнее огня. Лицо опалило жаром. Покраснело. Я чувствую.
- Выслушай меня.
- А потом трахну. Идет?
- Не идет, - процедила я, - ты выслушаешь меня, а затем позволишь увидеться с сыном.
- Я слушаю тебя. Быстрее, - отрывисто бросил он, скользя по мне расплывчатым взглядом.
Я поняла, что кресло – его кандалы.
Пока он сидит на нем, я в безопасности.
И неважно, сколько раз он раздел меня взглядом. И сколько раз ими же оттрахал.
- Документы, которые везут тебе, и есть доказательство. Мы пересекли границу с краткосрочным разрешением.
- И?
- Ты не понимаешь? Я поговорить ехала. Не прятаться. Не на дно залегать.
- Поговорила?
Я отвернулась, щекой чувствуя его прожигающий. Бесполезно. и еще неизвестно, для чего он велел запереть нас двоих.
- Я все поняла, Эмин. Ты не готов слушать меня. В тебе говорят эмоции: ты спрятал нашего сына, меня держишь взаперти, ну а вишенка на торте – это моя безропотность. Ради встречи с Эльманом я сделаю все, что ты скажешь. И ты этим воспользуешься.
- Какая же ты эмоциональная девочка у меня. Просто охуительная.
Дыхание сорвалось: в его взгляде что-то вспыхнуло. Недобрый огонек желания и ярости грозил обернуться мне болью.
Эмин подался вперед, сцепляя пальцы в замок.
- Ты стал много материться, - заметила я шепотом.
- Я пиздец как хочу тебя, Диан. Да и грех не раскатать Алиева по асфальту еще разок.
- Значит, это все, чего ты хочешь? Испытать чувство превосходности, овладев мною?
Я вздрогнула: Эмин поднялся с кресла.
- Нет, это не все, чего я хочу.
Он скинул кандалы, освободился от запретов. Я отодвинулась дальше, вжимаясь спиной в кресло. Не спасет, не поможет.
А он приближался. И выхода из спальни нет – меня заперли с хищником, и это навечно.
