Жена князя Луны

Так что подумай, прежде чем принимать окончательное решение.

Травница ничего не стала отвечать, просто вымученно улыбнулась и вышла из комнаты. Ею овладела апатия – слезы быстро высохли, и на смену боли и обиде пришло равнодушие.

Она тенью проскользнула по коридорам, бесшумно открыла входную дверь и посмотрела на ожидающих ее волков:

– Зачем вы здесь?

Самый крупный из волков подошёл ближе и ткнулся мордой в живот Арфель. Она даже не вздрогнула, не испугалась и не попыталась защититься. Второй, средний по размеру, шумно обнюхал левую руку травницы.

– Мне это не нужно, – спокойно сказала госпожа Льефф. – Ни узы эти дурацкие, ни ваш Серый Дол, чтоб он провалился. Я не желаю за свой счёт спасать чуждую мне расу. Расу, которая лично мне не только не сделала ничего хорошего, но ещё и неслабо так нагадила. Хотя вы-то рады, небось. Вот сердцем чую, вся суета из-за вас.

Она сжала пальцы в кулак, как будто хотела ударить, но здравый смысл победил, и рука безвольно опустилась вдоль тела.

Самый маленький волк заскулил и на брюхе подполз к Арфель. Она подобрала юбку и присела на ступени крыльца.

– Извинения уже ничем не помогут. Сегодня-завтра меня против воли увезут в чужую страну. И я не могу представить, как я буду там жить. Оборотни презирают людей, вы знали об этом? Особенно сильно они презирают таких, как я, – соглашенных. Хотя я своего согласия не давала!

На морде самого крупного волка отразилась судорожная работа мысли.

– Раньше это считалось большой честью, – на крыльцо бесшумно вышел Ричард.

Волки растаяли в воздухе, как клочья тумана. Госпожа Льефф полуобернулась и облегчённо выдохнула: мужчина их не видел, слишком уж спокоен был его взгляд. Это немного порадовало травницу: меньше всего она хотела объяснять наличие трёх волков в центре Ондиниума.

– Да? – безразлично спросила Арфель.

– Мои знания почерпнуты в ином источнике, – смутился целитель и присел рядом с травницей. – На самом деле ша-раарти по статусу выше, чем жена. Разводы существуют, а вот узы неразрывны. Что прямо говорит о том, что жен может быть много, а серебряная искра сердца – одна.

– Быть может, если бы мы были в другой ситуации, это и могло бы меня утешить.