Жена князя Луны

Каэль громко расхохоталась:

– А ты затейница!

Травница прижала к щекам ладони и, чуть не плача, сказала:

– Я просто хочу верить в лучшее. Я могу многое понять. Но если он и правда позвал к себе девушку, чтобы рвать и терзать ее… Я никогда не смогу это принять. Никогда.

Маг-практик посмотрела на потерянную подругу и мысленно прокляла свой слишком длинный язык. Надо же было ей высказаться вслух! В той ситуации у оборотня уже не было выбора, другой вопрос – отчего этот лохматый дурак…

– Интересный у вас диалог.

Голос Сайрена, раздавшийся совсем рядом, заставил Арфель вскрикнуть. Каэль же молча и на одних инстинктах запустила в оборотня сгустком пламени. Беда была лишь в том, что тин Шторм возмутительно легко уклонился.

– А вы уже отдохнули? – нервно спросила травница.

– Я слегка утомился, – хмыкнул Сайрен. – А вот Крайлок отдохнул. Он просто очень молод, потому и не может долго меня нести. По-хорошему ему бы еще часа два отдохнуть. Но я не мог не услышать ваш диалог и поспешил вмешаться.

– Так рассудите нас, Сайрен, – предложил целитель.

– Правда на стороне леди Льефф-Энтан. С небольшим уточнением – мы не обездвиживаем потерявших разум оборотней, а связываем. Веревки, зачарованные особым способом, помогают удержать мужчину на спине и не дают ему вонзить когти в свою партнершу. – Оборотень препохабно улыбнулся. – Вот они, кстати.

И он указал на свой пояс, сплетенный из двух или трех веревок.

– Они всегда при нас.

– Почему ваш князь не нашел себе другую соглашенную? – нахмурился Ричард.

 – Он поступил очень благородно, когда отпустил юную новобрачную там, в столице. Но почему потом не исправил упущение своего бойца?

Сайрен развел руками:

– Кто мог предположить, что из всех последствий на него обрушится именно гон? Такое происходит достаточно часто, чтобы мы были к этому готовы, и достаточно редко, чтобы пренебречь подобной вероятностью. К сожалению, Илуор постоянно отказывался от соглашения и привык к одному и тому же: истощение, слабость, потеря мышечной массы.

Он мог по дням предсказать все свои симптомы и потому позволял себе не пользоваться услугами человеческих женщин. Я, к примеру, склонен впадать в гон, потому не оставляю себе ни малейшей лазейки. Он же таких проблем не имеет. Не имел.

– Но если он был связан, – поежилась Арфель, – то как он? Как мы? Вот это вот все – как?

И она так широко всплеснула руками, как будто спрашивала об устройстве мира, а не о зачатии ребенка.