Онлайн-библиотека книг
Меня немного отпустило безумие, ты пахла собой, немного мной, и это позволило мне расслышать остальные запахи. Именно это побудило меня создать узы.
Едва оборотень договорил, как Арфель ощутила вскипающие на глазах слезы. Значит, она опять ничего не стоит? Сама по себе абсолютный ноль, пустота, ничтожество?! Ценна лишь как дочь своего отца?
«Гордись, – мрачно сказала она себе, – раньше ты была ценна «гипотетически», отец не позволил проверить, узнает ли тебя кто-нибудь. Теперь же ты ценна реально – опознали и присвоили».
– Как интересно, – кое-как выдавила она.
Илуор блуждал взглядом по шатру и продолжал говорить:"
"– Это выбило меня из равновесия. Не потому, что за девушку из императорского рода спросят втройне, нет. Я испугался, что тебя заберут. Ты еще не была моей, ты и сейчас не принадлежишь мне. Твоя близость… Я должен признаться, Арфель, что в той спешке не было необходимости. Но я стоял там и видел тебя, гневную, прекрасную и манящую. Я видел серебряную леди, целителя, готового защищать тебя.
Он говорил искренне. Тихий голос, неуверенный взгляд – он не выдерживал прямого контакта глаз.
– Ритуальная фраза будто сама собой всплыла в моем разуме, – продолжил он. – Я не помнил ничего о том, что произошло. Я планировал защитить тебя от себя, а в итоге связал наши судьбы. Клянусь, я не планировал лишать тебя свободы.
Арфель, пораженная его словами, тихо спросила:
– Тогда в чем был план?
– Познакомиться заново, признаться во всем. Вымолить прощение и рассказать о словах Отца-Ворона. Это наш…
– Жрец, я не жалуюсь на память. Теперь. – Она решила не скрывать, что воспоминания вернулись.
– Да. – Он скользнул взглядом по ее шее, и Арфель кожей ощутила фантомное тепло его губ. – Я собирался рассказать тебе, что наш ребенок может стать выдающимся жрецом или сильнейшим магом в истории Серого Дола. И что для того, чтобы у ребенка не было проблем с очагом, тебе нужно родить на территории Серого Дола, в нашем святилище.
Арфель устало прикрыла глаза: а ведь это было возможно. Ради ребенка она бы согласилась родить где угодно. Чтобы малыш не страдал, чтобы не вопрошал безмолвное мироздание, за что и почему его мать была так жестока с ним.
