Жена князя Луны

Вроде мило, а вроде как-то и перебор, – хихикнула Каэль.

Вернувшаяся в столовую Арийна с гордостью поставила перед своей Старшей перевязанный синей лентой ларец.

– Благодарю, Арийна, – с чувством произнесла Арфель и развязала ленту. – Теперь всего одна капля – и можно будет уже начать завтракать.

– Что это? – нахмурился Ричард. – Ты же сказала, что арчанка не изменит ни вкус, ни цвет лекарственной росы?

Под недоуменным взглядом Арфель капля сока арчанки, упавшая в утреннюю воду, приняла чернильно-черный цвет.

Арийна вскочила на ноги и, резанув заострившимся когтем запястье, четко и быстро проговорила:

– Жизнью и честью клянусь, что ничего не добавляла в утреннюю воду!

И, уже отпустив раненую руку, добавила несчастным, севшим голосом:

– Я глаз от работников не отводила! Клянусь, никто не мог ничего добавить! Не понимаю, как это возможно. Я стояла над ними и смотрела, их одежда не имеет карманов – ведь росу так легко испортить! А наши травы? Это невозможно.

И волчица без сил рухнула на свое место.

– Ты сможешь залечить Арийне руку? – спросила Арфель у подруги.

– Целитель здесь я, – возмутился Ричард и, покинув свое место, подошел к волчице.

Арфель же, не отводя от кувшина пристального взгляда, справедливо заметила:

– Это не обязательно яд. На самом деле я почти уверена, что это не яд. Арчанка вступает в подобную реакцию с сильными стимуляторами, зельями для повышения температуры и еще десятком составов.

– Стимулятор? – одними губами переспросила Каэль.

Ричард, залечивавший рану Арийны, коротко выругался и пояснил для остальных:

– Сильный стимулятор может вызвать отторжение плода. Особенно если слабая магичка носит оборотня-полукровку.

– Я не… – у Арийны прыгали губы и дрожал голос. – Я жизнью докажу, Старшая. Я ничего не злоумышляла против тебя.

С трудом отведя взгляд от кувшина, Арфель посмотрела на свою помощницу и постаралась улыбнуться:

– Я верю тебе, Арийна.

– Ни на каком, – потерянно прошептала волчица и скупо поблагодарила целителя за его труд.

– Подробнее, – прищурился Кавиш.

А леди Льефф-Энтан ощутила гнев Арийны. Чутко прислушавшись к своей обретенной интуиции, травница поняла, что Кавиш не имел права указывать ее помощнице.