Жена князя Луны

– Думаю, ваша связь еще не настолько развита, чтобы вы могли передать ему сообщение, – учтиво ответил оборотень.

Связь. Арфель отвела взгляд и чуть нервно коснулась лунного убийцы. Она каждое утро и каждый вечер, до того как уснуть и сразу после пробуждения, выстраивала воображаемые щиты. Чтобы не навредить самой себе, она не использовала каких-либо сильных чувств. В конце концов, ее цель – сохранить свою приватность, а не причинить боль и неудобства то-соэлену. Поэтому она черпала силу в собственной работе, в своем предназначении.

Рутина травнического дела засасывает подобно болоту. И да, немного раздражает. Все-таки Арфель в своей работе действительно любит лишь начало и конец. Сбор и приготовление. Она бы с удовольствием пропустила этап сушки и иной подготовки к хранению, но, увы, сбросить неприятную рутину ей было не на кого.

Пока леди Льефф-Энтан витала в облаках, в столовую вернулся Илуор. Арфель подавила смешок: видимо, у оборотней были не в ходу футляры для драгоценностей, а потому Князь приволок свою «добычу» в добротном холщовом мешочке.

– Нам отвернуться? – с интересом и надеждой на отказ спросила Каэль."

"– Нет, – сдержанно ответил Князь. – Как правило, такие вещи если и скрывают, то лишь ради того, чтобы наличие защиты стало сюрпризом для врага. Вы все уже знаете о моем намерении защитить Арфель.

– То есть ничего интересного не будет, – вздохнула госпожа Хемм.

На это оборотень ничего не ответил. Он щелкнул пальцами, и стол очистился от так и не оцененного завтрака.

Затем Илуор открыл мешочек и вытащил из него несколько предметов, каждый из которых был плотно обернут в несколько слоев шелка.

– Эти артефакты хранятся в особом отделении сокровищницы, – спокойно, не глядя на Арфель, пояснил Князь. – Чтобы их энергия не соприкасалась с внешним миром и не растрачивалась зря. Признаться, я не знаю, какой орнамент на них, – выбрал те, что обладают большей силой. Эстетическая привлекательность не была для меня важной.

– Это логично, – признала Арфель.

На освобожденных от шелка украшениях, которые и правда ужасно напоминали рабские кандалы, был нанесен простейший узор из штрихов и точек.

– Я вдруг вспомнил, – улыбнулся Илуор и взял в руки ошейник, – слова одного из жрецов прошлого. Он был уверен, что наша раса освободилась именно таким образом – заменяя кандалы на артефакты. Я склонен не верить ему, все-таки изготовить настолько мощный артефакт… Но вспомнилось.