Онлайн-библиотека книг
А после твою душу забрала Рогатая Корона – ты теперь не просто приложение к Илуору, а ценность сама по себе. Правда, оборотни никак не могут понять, как это возможно, ведь людям нет хода в Долину. Да, полощи, молодец.
Травница сплюнула горький отвар в подставленную миску и хрипловато произнесла:
– Они встретили меня в междумирье, не в Долине.
Она еще не определилась, хочет ли она обнародовать свое полуоборотническое происхождение. Все-таки воспитали ее человеком, второго облика у нее нет. А жрица… Что ж, Отцу-Ворону точно нужно сказать, чтобы дать душам возможность возвращаться.
""И измену не смогут приписать, поскольку возраст жреца не располагает к таким развлечениям"", – довольно подумала Арфель.
– Я хочу умыться, – попросила она. – Противное ощущение на лице.
– Я оботру тебя мокрым полотенцем, – предложил компромисс Ричард.
– Я оботрусь сама мокрым полотенцем, – подкорректировала его предложение леди Льефф-Энтан.
И после обтирания, приняв сонные капли, она вдруг встрепенулась:
– С ребенком все в порядке?
– Разумеется, – удивился Ричард. – Что ему будет? Твоя душа, уж прости, ему сейчас без особой надобности. А с телом все было в порядке.
– Ты сказал, что я умирала, – напомнила травница.
– Умирала, – согласился целитель,– но не умерла же. Или ты пропустила ремарку Арийны про диагност? Заклятье давало ложную информацию, поскольку ты отсутствовала в теле.
– Уже можно? – ахнула Арфель.
– Уже можно, – усмехнулся Ричард и тут же сурово добавил: – Сама не колдуй! Ошибешься и вывернешь себе живот наизнанку. Тебя я спасу, а вот ребенка – нет. Спи, не зли меня. Я за эту неделю вымотался невероятно. Твой ненормальный оборотень действовал мне на нервы. И сейчас действует – топчется в коридоре прямо по моим сигналкам.
Что именно Ричард не позволит Князю, Арфель уже не услышала. Она уплыла в сон, где ей привиделся Илуор, сидящий рядом с ее бессознательным телом. И его шепот: ""Я смогу тебя отпустить, клянусь. Если ты не сможешь принять меня, полюбить – я смогу тебя отпустить. Смогу. Только очнись"". Умилившись, травница соскользнула в глубокий и спокойный сон без каких-либо сновидений.
