Жена князя Луны

То есть без сердца люди не живут, и меня не должно удивлять, что у моего ребенка оно, сердце, есть. А сейчас стою как дурочка, слезы текут, и слушаю, слушаю. И не могу поверить – это бьется сердце моего ребенка. Невероятно».

– А что, уже все? – как-то обиженно спросил Илуор.

– Мало?

– Мало, – признал оборотень и плавно опустился на колени. Прижавшись щекой к уже не такому плоскому животу Арфель, он выдохнул: – Спасибо. Спасибо. Это очень важно для меня. Не из-за традиций. Просто важно.

Княгиня запустила пальцы в волосы Илуора и тихо ответила:

– Я не могла поступить иначе.

Илуор выпрямился, и Арфель явственно ощутила, что он собирается ее поцеловать. А потому она шагнула назад, еще и еще. И в сторону – чтобы между ними оказался лабораторный стол.

– Я не буду третьей. И первой тоже, если после меня будет вторая, – твердо произнесла она и тут же сменила тему, не давая Илуору возразить. – Так получилось, что у меня выпал свободный вечер. Я бы хотела посетить Отца-Ворона.

– А куда ты хотела изначально сходить? – нахмурился Князь.

– К матери Арийны, и, – тут Арфель замялась, – наверное, ты должен знать: Арийна ушла от мужа. Она теперь часть нашего рода. Пока не выйдет замуж.

– Я благодарен, что узнал это от тебя, – медленно произнес Илуор. – Причина?

– Он принуждал ее к соитию, невзирая на то, что ей было больно и неприятно. Он пах другими женщинами, – немного смутившись, объяснила Арфель.

– Весомая причина. Мне будет куда послать его, если недостойный супруг посмеет жаловаться, – кивнул Князь.

– Я предложу ей, – улыбнулась Арфель и направилась к выходу.

Проходя мимо оборотня, она, не позволяя себе задуматься, приподнялась на цыпочки и коснулась губами щеки Илуора. После чего ускорила шаг, чтобы оказаться подальше. Чтобы он не задавал вопросов.

Илуор не пытался ее преследовать. Он просто поделился со своей ша-раарти эмоциями. Передал через связь то, что почувствовал, когда она его коснулась.

Илуор нид Энтан

Сегодня он должен был курировать тренировку молодых бойцов. Тут Илуор усмехнулся, потому что этих восторженных мальчишек еще нельзя было называть таким громким словом. Тем не менее он обещал прийти. А значит, следовало согнать с лица безумную улыбку и привести в порядок мысли. Мысли, которые крутятся только вокруг ребенка. Еще не родившегося, но уже бесконечно важного.