Он сидит вполоборота ко мне, спиной к остальным. Словно не на папин праздник пришел, а лично со мной встретиться.
Лицо полное, гладкое. Сытое. Самодовольное. Возраст - примерно, как у Макара. Тоже пиджак, белая рубашка.
Но какой же контраст, невольно представила обнаженного мужа, его крепкое подтянутое тело и сглотнула.
После той жаркой ночи на месяц остаться одной, без тепла мужского тела и ласки...
Это очень тяжело.
- Вы кто такой, напомните? - спросила по-хамски.
Потому, что мне не нравится. Как этот тип на меня пялится.
- Геннадий, - ответил мужчина. Выдержал паузу и усмехнулся. - С отцом твоим когда-то работали. И с тобой знакомились. Ты в офис к нему часто приезжала. Что за кольцо?
Он кивнул на мой безымянный палец.
Тоже посмотрела туда - на золотой ободок.
И разозлилась.
Будто бы неясно, что это. Не слепой ведь и не тупой, сам понимает.
- Я замужем, - отсекла возможные приставания этой фразой. - И еще у меня есть любовник. Два мужчины. Третьего не надо.
Геннадий отвернулся.
А я устыдилась.
Что, черт возьми, такое со мной. Болтаю всякий...бред. Может, не собирался приставать ко мне этот Геннадий, просто беседу хотел поддержать, а я...
Он же с папой работал.
И почти в отцы мне годится.
- Извините, - пробормотала и поднялась. Расправила платье, вышла в холл и двинулась к туалетам.
Все-таки, стоит поехать домой, иначе я еще бог знает что наговорю гостям.
- Эмма, - раздалось позади.
Обернулась.
Геннадий идет за мной. Пиджак распахнут, над ремнем нависает круглый живот. Он не шагает, а несет себя, по собственному дворцу словно, где его окружает прислуга.
- Чего вспылила-то? - он нагнал меня. - В ресторане и без настроения. Мачеха новая не по вкусу пришлась?
Он смотрит сощурившись, пытливо. Словно лучше всех обо всем знает.
И этот взгляд меня раздражает снова.
- Я с вами нашу семью обсуждать не стану.
Геннадий запрокинул голову и расхохотался.
- А мужа и любовника, значит, обсуждать не стесняешься?
Покраснела.
Зачем я это сказала. Еще и полузнакомому Геннадию, который, кажется.
..все-таки решил приставать.
- Расслабься, отцу не донесу, - его блестящие губы растянулись в улыбке. Он шагнул на меня. - Думаешь, старый и за молоденькими бегаю? Нет. Сами бегают. Не веришь - у мачехи своей спроси.
- То есть? - переспросила машинально, отступила в закуток, ведущий к туалетам.
- То и есть, - Геннадий самодовольно хмыкнул. - Кристина твоя. Лечилась же где-то, угадал? - он дождался моего кивка и продолжил. - Только бесполезно это.
