Жена Короля. А жена ли?

Вот же, леди! Ну да ладно, мне и обожания Софьи хватит!

Кинув последний взгляд на беседку и фривольно валяющиеся нижние штанишки какой-то леди, я пошел следом за Софьей. Шли мы не очень долго, но все чаще на нашем пути попадались люди. Леди, какие-то мужчины, служанки, охрана. И все неизменно смотрели на меня.

Делая вид, что я совершенно не замечаю чужого интереса, я, как подобает Королеве, расправил плечи, смотря только перед собой. И уж точно никак не ожидал, что наперевес мне выйдет наложница Максимилиана.

– Леди Катарина, – присев в реверансе, взяла слово Беатрис, пока наложница, мягко опустив глаза к полу, выказывала мне свое уважение тоже присев в реверансе. – Вы что-то хотели?

– Ваше Высочество, я хотела бы поговорить с вами наедине, – тихо выдохнула девушка.

И где же та уверенная в себе девушка, которая поджидала меня у дворца Вдовствующих Королев? Вот правду говорят: «Не говори гоп, прока не перепрыгнешь».

Девушка, считай, больше всех трудилась! Разбавляла одиночество Максимилиана яркими красками, а сейчас все, отошла на второй план. Или уже на седьмой?

– Леди Катарина, говорите, что хотели сказать здесь и сейчас. Я спешу.

– Это личный разговор, – упрямо выдвинув подбородок, прошипела сквозь зубы девушка.

– И зачем вы пришли со своим личным ко мне? – вскинулся я, криво улыбнувшись.

– Это в первую очередь касается вас!

– Ну, тогда говорите, мне стесняться некого, – повел я плечом, уставившись на девушку.

У меня тут археологический инстинкт бурлит в крови, а она со своим «личным». Даже не представляю, что еще могло остаться в этом царстве «все про всех всё знают» личное? Да я не удивлюсь, если половине дворца, если не всему, прекрасно известно, какая именно дама потеряла свои штанишки в беседке!

– Рад-а за вас, – кивнул я.

– И это все? Но… Я беременна от Короля!

– А вот это еще доказать нужно, – ляпнул я первое, что пришло в голову. – Что-то мне подсказывает, что это ваше белье я нашл-а в беседки и потеряли вы его отнюдь не с Королем!

После моих слов леди Катарина покраснела, как сваренный рак, начиная хватать воздух ртом. Вот только ее бегающие глазки сказали куда больше, чем я мог предполагать.