— Так, Дима, успокойся, — заговорила я, глядя на него сверху вниз, — это всего лишь ребенок, у всех вокруг есть дети, дыши.
Дима резко поднялся с колен и смял мои губы в поцелуе, если это именно то, что ему нужно, чтобы успокоиться, то я совсем не против.
— Ты…я…черт, — запинался он."
"— Тшшш, — приложила палец к его губам, — все будет нормально, Дим, я ведь знала, за кого замуж выхожу, и что дети у нас могут появиться я тоже предполагала, — произнесла я глядя ему прямо в глаза, — я никуда не собираюсь уходить, Дим, у нашего ребенка будет полная семья, пусть не совсем обычная, но у него будут мать и отец.
Дима какое-то время молча смотрел на меня, а потом сильнее прижав к себе, снова поцеловал.
— Я люблю тебя, малышка, — прошептал он мне прямо в губы и положив руку мне на живот, улыбаясь спросил, — а кто, уже известно?
Я замотала головой
— Нет, еще рано, только восемь недель, а…., - я запнулась, потому что лицо Димы начало стремительно бледнеть, а потом наоборот краснеть и я поняла, что сейчас грянет гром, не сложно догадаться, что способность мыслить к нему вернулась в полной мере и теперь он явно все просчитал и полностью осознал.
— Как давно ты знаешь? — рявкнул он, я аж подпрыгнула на месте.
— Давно, — неопределенно ответила я.
— В тот день, когда ты встречалась с Горским ты уже знала, что беременна? — вкрадчиво поинтересовался муж.
— Нет, тогда я еще не знала, узнала в тот же день, когда вернулась из Москвы.
Дима выглядел так, будто у него сейчас пар из ушей пойдет.
— То есть, ты хочешь сказать, что шла к Архипову, прекрасно зная, что беременна и даже не подумала поставить меня в известность? — рявкнул он, — у тебя совсем отсутствует инстинкт самосохранения? Блядь, ты носишь моего ребенка, Саша и не говоря мне ни слова рискуешь не только собой, но и им!
— Вот поэтому и не сказала, — завелась я, — ты бы запер меня в комнате.
— Еще не поздно, — взревел он, — может тогда ты начнешь думать головой! Я же…, да, блядь, вы же…, вы…
Прервав его, просто прижалась к его груди, вдыхая родной аромат.
— Я знаю, Дима, — произнесла я, — ничего ведь не случилось, все ведь хорошо.
— Хорошо, но я, пожалуй, тебя все же запру, — проворчал он, — надеюсь у нас будет сын, еще одна такая ведьмочка и у меня будет инфаркт, — я не видела его лица, но знала, что он улыбается, — я люблю тебя, Саш, просто пообещай, что больше не станешь совершать опрометчивые поступки, теперь ты отвечаешь не только за себя.
— Обещаю, — выдохнула я.
