— Еще раз покинешь дом без разрешения, кости переломаю, — процедил брат, затаскивая меня в дом, — поняла?
— Поняла, — ответила я, опустив глаза.
«Однажды, ты ответишь»
— А теперь иди к себе, Шура и не высовывайся, — Матвей намеренно использовал именно этот вариант моего имени, он прекрасно знал, что я ненавижу, когда меня так называют и отлично этим пользовался, нарочно стараясь вывести меня из себя, чтобы был повод «повоспитывать».
Александр
Восемь лет назад
— Ну здравствуй, теска, — присел я на корточки рядом с зеленоглазой малышкой.
Девочка явно была напугана, бедная малышка, сначала мать, теперь отец. Совсем маленькая, даже для своего возраста, худенькая, круги под глазами, вид болезненный.
«Что же с тобой делали, малышка»
— Ты меня помнишь? — спросил я у девочки
Та лишь кротко помотала головой, не поднимая глаз.
— Я Саша, друг твоего отца, — пояснил я, — я приехал к тебе.
— Вы меня заберете? — с надеждой в глазах поинтересовалась девочка
— А ты бы этого хотела?
— Да, — тихо ответила малышка.
Неудивительно, Маргарита вряд ли окружила ее теплом и заботой, скорее наоборот, зная вдову друга, я был уверен, что девочке пришлось несладко, пока я готовил документы.
После смерти друга я пообещал себе, что обязательно заберу его дочь у этой стервы, она и не сопротивлялась особо, обуза в виде десятилетней девочки — живом напоминании об измене мужа, ей была не нужна, поэтому, когда я заявился к ней в дом с уже готовыми документами, она недолго думая поставила свою подпись и благополучно забыла о существовании Саши.
— Значит заберу, — заверил ее я.
Понятия не имел, что делать с девчонкой, ей ведь женская забота нужна, а у меня своих детей никогда не было, черт его знал, как себя с ними вести, но оставить ее я не мог, дал себе слово, что воспитаю как родную, малышке и так пришлось не сладко, слишком много горя она хлебнула за свою недолгую жизнь, да и небезопасно ей было оставаться в доме Марго, мне мало что было известно, наши с ее отцом пути разошлись около года назад, но я точно был уверен в том, что смерть его была не случайной, но доказать этого я не мог, да и не время, кто-то должен был позаботиться о его дочери, начни я копать, закопают меня и у девочки никого не останется, а она должна знать правду, я должен максимально обезопасить ее, обучить всему что умею, вложить в ее голову все знания, что у меня имелись.
«Слишком рано тебе придется повзрослеть, маленькая», — подумал я, глядя на малышку, уснувшую на заднем сидении.
