Ничего не понимая, развернулся и вышел, ноги сами понесли в кабинет, а там, бля, картина маслом. Мой лучший друг с бокалом в руке дрыхнет в кресле и женушка, свернувшись в клубок посапывает на втором, а на столе пустые бутылки из под виски и тарелка, судя по всему, под закуски, хорошо, хоть закусывали.
— Это, матьвашу, что такое? — заорал я, охренеть, блин.
Уверен был, что идея нажраться принадлежала Саше, вот ни секунды не сомневался, после истории с картами, думал, уже ничем не удивит, но нет, эта ведьма смогла, в очередной раз.
И куда только выжрали столько, ладно Олег, но эта, куда влезло только.
— О, Дима вернулся, — проснувшись, с трудом произнесла Саша.
— Вот че ты шумишь, — прохрипел Олег, — рань такая.
— Ты ли не охренел? — еще громче произнес я, — ты ничего не попутал, ты вообще-то в моем кабинете всю ночь бухал с моей женой. И что у нас за повод? Не просветлишь?
— А нет повода, — простонала Саша, — пили за твою твердолобость, ты же никак не соглашаешься с нашими доводами.
Вот тут я подвис.
Отличный повод опустошить мой бар.
— Черт с вами, — сдался я, — но ты от меня ни на шаг не отходишь и делаешь то, что я тебе скажу, ясно? — рявкнул на Сашу
— Ясно, что орать-то? — буркнула Саша.
— А вот не хер было высасывать бутылку вискаря, — напомнил я.
— Так ты эти претензии этому гуру безопасности недоделанному предъяви, — все также бормотала Саша, держась за голову и указывая в сторону Олега, вид которого был не лучше, — это он меня напоил.
— А то ты сильно сопротивлялась, — парировал Олег, — кто тут орал: «Налевай, налевай»
Убить хотелось обоих, две бутылки вискаря за ночь, моего, сука, вискаря, двадцать штук за бутылку, долларов, мать их.
Оставил, блядь, уехал. Пока они цапались, как кошка с собакой, мне как-то спокойнее было."
"— Вы, блядь, вообще охренели? — не сдерживаясь сокрушался я, — В доме полно охраны, кто-то из них сливает информацию, и мы до сих пор не знаем кто, а вы устроили попойку.
— Так мы ж в кабинете, — попытался оправдаться Олег, — к тому же, охрана расставлена по периметру, в доме никого не было.
— Это, конечно, все меняет, — рявкнул я, — ты жену мою на хрена напоил.
— Вот кто еще кого напоил, — возразил друг.
Ситуация, конечно, из ряда вон и прибить бы обоих на месте, но мне отчего-то хотелось смеяться, то ли от вида их жалкого, то ли от собственной беспомощности, лучший друг споил жену, а я вместо того, чтобы пристрелить его ко всем чертям, стою посреди кабинета и ржу.
