— Познакомься, Саша, — указал на мужчину, — Савельев Николай Вадимович.
Саша ошарашенно приоткрыла рот, шумно глотая воздух.
— Объясните мне, что происходит, — подал голос доктор, — кто вы и что вам от меня нужно.
Доктор нервно дернулся, всем видом показывая, что радости от нахождения здесь он не испытывает.
— Зачем меня сюда привезли?
— Моя фамилия Демин, — спокойно произнес я, — это Вам о чем-нибудь говорит?
Судя по тому, как побледнел Савельев, фамилия моя, была ему известна.
— Я..я ничего не сделал, — запаниковал он
— Успокойтесь, Вы здесь только для разговора, — усмехнулся я, — не стоит нервничать.
Мне лишь нужна кое-какая информация.
— Но я ничего не знаю, — развел руками врач, — что я могу рассказать, я просто врач.
— Вот о вашей работе мы и поговорим, — кивнул я в сторону кресла, приглашая гостя присесть, — точнее о прошлой вашей работе.
Мужчина нервно сглотнул, но предложение присесть все-таки принял, судя по его побледневшему виду, стоять ему сейчас удавалось с трудом. Мы с Сашей устроились на диване напротив.
— Имя Никитина Дарья Александровна Вам о чем-нибудь говорит? — поинтересовался я.
Глава 20
Саша
Сидя на диване, ошарашенно рассматривала невысокого, полного мужичка, что сидел передо мной. На вид ему было около пятидесяти, большой нос, глубоко посаженные глаза, которые то и дело бегали от меня к Диме, мужчина явно нервничал и разговор этот ему совсем не нравился. Удивительно, как быстро Дима его отыскал, услышав имя человека появившегося в нашем доме я не поверила собственным ушам, вот он, тот, кто когда-то заключил, что смерть моей матери наступила в результате самоубийства, сидит передо мной и нервно теребит ворот явно не дешевой рубашки, на руке столь же недешевые часы, сколько фальшивых заключений он успел сделать?
— Имя Никитина Дарья Александровна Вам о чем-нибудь говорит? — послышался голос мужа.
Мужчина нервно вздохнул и огляделся по сторонам, по еще более побледневшему лицу я поняла, что имя это он прекрасно помнит.
— Ну так что? — поинтересовался Дима.
Шумно сглотнув, врач открыл рот.
— Нет, это имя мне незнакомо, — попытался соврать Савельев. Сволочь! Больше всего на свете мне сейчас хотелось вцепиться ему в горло и заставить сказать правду.
— Послушайте, Николай Вадимович, — холодно произнес муж, — я очень не люблю, когда меня держат за дурака, поэтому я даю Вам последнюю возможность начать говорить правду, иначе я потеряю терпение и шансы покинуть мой дом на своих двоих у Вас значительно уменьшатся.
