Жена миллиардера

— Надо же… а мне всегда казалось, что я милая… — пытаясь унять дрожь в теле, сокрушалась моя вторая натура. — Веснушки есть, да, но они хорошо сочетаются с медовыми волосами… и глаза серые, такие выразительные…

— При чем здесь глаза? — услужливо высунулась из-за моей спины Леся. — Я же тебе говорю, Козлов любит девушек в теле. В теле, понимаешь? Твой сорок второй размер одежды не… как это?.. А, точно, не котируется. Да, ты, может, и милая, но не более того, Даш. Ты обычная. Не по зубам тебе наш Козлов.

Леся подмигнула мне и скрылась в кабинке. А я почему-то снова вспомнила свою глупую мечту о голубоглазом миллиардере. Она рушилась прямо на моих глазах прямо пропорционально самооценке. Миллиардер с голубыми глазами никогда не обратит внимания на милую девушку Дашу с веснушками. Да что там с голубыми глазами — стареющий с проплешинами вместо волос, и тот не обратит. Потому что Даша — обычная. Именно так сказала Леся, и в тот момент мне казалось, что она права.

Следующие несколько дней я терпела травлю Кристи, которая не поленилась настроить против меня весь отдел. Сережа Козлов так и не удосужился извиниться, и я написала заявление об уходе по собственному желанию.

Мое сердце разбилось вдребезги, платить за квартиру было нечем, и я, собрав остатки гордости в кулак, приняла решение вернуться к родителям. В трехкомнатной квартире с бабушкой, дедушкой, мамой и папой не очень весело, но мне требовалась хоть какая-то моральная поддержка, чтобы пережить неудачу на любовном фронте и собрать по кусочкам разлетевшуюся после предательства Козлова на мелкие осколочки душу.

Теплый майский вечер близился к концу, сумерки плавно окутывали зеленые холмы, а я брела по центральной улице мимо потрясающего пресноводного озера с милыми уточками и волочила тяжелый чемодан розового цвета с принтом Эйфелевой башни.

Красочные кафе и ресторанчики наперебой зазывали к себе посетителей, но мне не было до них никакого дела.

Возвращаться к родителям после яркого взлета всегда тяжело. А я на данном этапе своей жизни — неудачница.

Вот и знакомая улица, родная многоэтажка, ухоженный газон и выложенная плиткой дорожка.

Набираю код на двери и оказываюсь в пропахшем сыростью подъезде. Поднимаюсь на третий этаж и нетерпеливо жму на дверной звонок квартиры номер сто пять.

Дверь открывает мама.