Жена миллиардера

Мой босс в очень стильном образе — расслабленном и в то же время подчеркивающем статус. Карие глаза на миг пронзают меня острым взглядом, и, кажется, мой язык навечно примерз к нёбу.

— Даша, доброе утро. Потрясающе выглядите, — выхватывая у Кирилла из рук нужные бумаги, игриво посматривает на меня Максим Аркадьевич.

Я сглатываю и осторожно разглаживаю несуществующие складки на строгом льняном платье небесно-голубого оттенка с круглым вырезом и поправляю тканевый пояс.

Макс подписывает документ, отдает его обратно Кириллу и дарит мне еще одну улыбку.

Черт, я тону в омуте его глаз. Они карие, но чертовски привлекательные. Еще чуть-чуть — и граблями меня не напугаешь.

— Честно говоря, я очень рада, что выступать придется вам. У меня с публичными выступлениями всегда проблемы. Я впадаю в ступор.

— Возможно, у вас в жизни другое предназначение.

Он продолжает смотреть на меня. На миг мне кажется, что вокруг больше никого нет — только мы вдвоем и этот его острый, пронизывающий до глубины взгляд, от которого по коже бегут мурашки.

— Макс, вот ты где! — слышится откуда-то слева женский голос, и меня наконец отпускает от странного наваждения.

Нам навстречу спешат Аркадий Семенович и Марго.

— Мать просила потом не уезжать. Они с Илюшей тоже здесь, — сообщает Смирнов-старший.

— Хорошо, — кивает Максим Аркадьевич.

Еще пара мгновений, и рядом со сценой становится жарко — работа кипит.

Я отступаю. Моя работа уже проделана, я здесь лишь для поддержки, на случай, если что-то пойдет не так.

«Иногда мне кажется, что он никогда не спит» — вспоминаю слова Влады, невесты Кирилла. Теперь мне тоже начинает казаться, что Макс никогда не устает. Макс? Я мысленно назвала его Максом? Что-то новенькое…

«Грабли, Даша…» — вздыхаю я.

К началу выступления у сцены собралось так много народа, что, когда я высунулась на мгновение, перед глазами все поплыло. Такое чувство, что всех жителей города без исключения интересует будущее нашего парка.

Музыка, голос ведущей на сцене — для меня все сливается в одну картину, на которой плохо различаются очертания.

На душе тревожно. Я все жду выпада дедушкиного общества по защите старого фонда. Это очень даже в манере старшего поколения Колышевых — внезапно заявиться на организованный праздник и сорвать презентацию. Но нет, пока вокруг тишина.

Максим Аркадьевич взбегает по ступеням и берет в руки микрофон из рук очаровательной ведущей в облегающем вишневом платье.