Жена миллиардера

 — Какая Лера?

— Неужели ты от нее избавился?

— А теперь что? Снова в свободном полете?

— Именно так, — с лукавой улыбкой пожал плечами он и принялся за сырники.

— Сынок, пожалуйста, найди себе подходящую невесту. Тебе уже тридцать, пора подумать о крепком тыле. У тебя должна быть собственная семья, понимаешь? Место, куда ты с радостью будешь возвращаться по вечерам…

— Конечно, мамочка, — Макс взглянул на нее подчеркнуто преданным взглядом и снова уткнулся в тарелку с сырниками.

— Вот опять твое «конечно, мамочка»! А мне так хочется, чтобы ты привел в дом невесту…

— Ма, это ты сейчас так говоришь.

— Я же не сказала привести первую попавшуюся проходимку! Я имела в виду настоящую невесту. Милую девушку, которая сможет выдержать твой несносный характер и будет рядом, даже если ты потерпишь неудачу. Тебе нужна женщина, с которой ты будешь уверенным, что она ждет тебя дома.

— Мам, ну, пожалуйста, давай сменим тему.

— Персиковые на подходе, — она заулыбалась и потрепала его по волосам. — Надеюсь, ты услышал мои слова, и Рождество мы будем встречать уже впятером. А может, и вшестером, если ты очень постараешься.

— Вшестером? — чуть не поперхнулся он.

— Ну да. К чему тянуть?

— Нет, нет. На шестого я не подписывался, — тут же ощетинился Макс.

Евгения звонко рассмеялась и поднялась за кофе.

— А вот мы с папой очень хотим, чтобы в доме появились твои дети. У нас полно денег, но дарить подарки почти некому!

— Мама, перестань! Если некому дарить подарки, отправляй их в местный дом ребенка.

— Я отправляю! Но хочу своих внуков…

— Может, Илюша когда-нибудь тебя осчастливит.

— Илюше четырнадцать!

Макс торопливо доел любимые с детства сырники и помог убрать тарелки.

— Все, едем, пока ты меня не довела до нервного тика своими желаниями, — буркнул он.

На цветочной ярмарке хвойные растения продавали всего в трех местах, но прошел уже почти час, а Евгения так и переходила от одного к другому, никак не решаясь приобрести нужный образец. Макс успел прослушать две лекции на тему высадки хвойных в посадочном контейнере, и его железному терпению приходил конец.

— Женя! Женечка, привет! — послышался веселый женский возглас с противоположной стороны ряда.

Макс и его мать обернулись одновременно.