Дома…
Взъерошиваю волосы, пытаясь избавить голову от ощущения тяжести.
Воскресенье… Семь утра.
Злата! От мысли, что она ушла из постели Родиона сонливость исчезает. И энергии столько, что хочется просто бежать!
Открываю телефон. Очередная порция анализов. Все — отрицательно. Это четвертая сессия. Осталось ещё две, и всë!
Пока что, ни у меня, ни у партнёрш антител нет. Все иммунные показатели на высоте. Это очень вдохновляет. Фактически, мой врач говорит, что это «амнистия». Но, чтобы исключить даже маленькие вероятности, нужно ещё два месяца наблюдений.
Они очень маленькие — эти вероятности, порядка одного процента.
Энергии столько, что хочется уже даже не бежать, а взлететь как истребитель! Мир начинает обретать краски.
Натягиваю шорты, спускаюсь вниз.
Прислуга сегодня появится только к четырем, чтобы приготовить семейный ужин.
На кухне уже остывший заказ из ресторана. Поздно привезли. Вернее — уже рано.
Съедаю несколько кусочков фруктов, ставлю лазанью в печь на разогрев. Выставляю таймер.
Съем после тренировки.
Пока иду на беговой дорожке, гуглю — чем можно накормить беременную девочку с токсикозом. Тихий сказал: еë все время тошнит.
Мятное желе на фруктозе с кислыми ягодами и… чесночные ржаные гренки с солью?!
С сомнением перечитываю ещё раз. Какая странная комбинация.
Окей, давайте попробуем.
Нашего шеф-повара на месте ещё нет. Но и Злата легла поздно. Не думаю, что поднимется рано. Заказываю ещё кое-что.
Я прошелся ночью по этажу. Обычно открытая комната моего деда заперта изнутри.
Она там.
Увеличиваю угол подъёма беговой дорожки и скорость. Хочу поймать границу своих возможностей после ранения. И у меня «кросс в гору на максимальной скорости».
Выдерживаю минут семь. Потом начинаю критично задыхаться. Надсадно дыша, хватаюсь ладонями за грудь. Там горит. Темнеет в глазах. Замедляю беговую, убирая наклон.
Семь… До ранения было пятнадцать в таком режиме. Но и семь это уже очень прилично. Ещё пару месяцев назад я едва ли выдерживал две минуты. Форма возвращается.
На кухне встречаюсь с бабушкой. Она всегда встаëт рано.
— Доброе утро!
— Очередное утро, — ворчливо поправляет она. — Кофе?
— Не откажусь.
Достаю из микроволновки лазанью. Набрасываюсь на неë.
— Мой внук наконец-то ест с аппетитом. Значит, и действительно утро доброе.
— Кофе без кофеина, надеюсь? — стреляю глазами на её изящную чашечку.
Врачи ей настрого запретили.
Раздраженно взмахивает пальцами.
— Еда без соли, кофе без кофеина, вино без алкоголя.
