Сейчас приедет охрана…
Он хотел личные вещи забрать! Рядом со столом стоит коробка из-под бумаги. В ней последняя упаковка. Вынимаю ее, оставляя на столе. Соберу то, что подвернется под руку и заберу с собой.
Складываю его дорогую канцелярию со стола, в нижнем ящичке обнаруживаю женские трусики. Не сообразив сразу поднимаю их и бросаю обратно как гремучую змею, как только до меня доходит что это.
Кровь бьет в лицо. Внутри гадко… Опускаю на них взгляд. Кружева кажутся мне знакомыми. Даже слишком! Особенно вот эта затяжка на кружевном поясочке.
Беру брезгливо пальчиками и поднимаю их выше. Это же мои!
Кровь повторно бросается в лицо. Из горла вылетает нервный смешок.
Демид!.. Извращенец. Мой мужчина извращенец! Фотки, трусики… Ладно, Злата! Это все безобидно. Ну вот такой он. Это же твои фотки и трусики, в конце концов. С этим можно смириться.
Прячу трусики в карман, натыкаясь на портмоне того мужчины. Разворачиваю его, еще раз пересматривая все кредитки, между ними затесалась визитная карточка.
Ну слава Богу!
«Портал» агентство экстренных межконтинентальных переездов. Как интересно. «Волков Захар Тимофеевич — траблшутер, медиатр, эксперт и консультант по кризисным ситуациям», Переворачиваю карточку. «Мы не оставляем хлебных крошек». Какой интересный слоган. Это отсылка к «Гензель и Гретель»? Они же искали путь обратно по хлебным крошкам. Что значит этот слоган? «Портал»…
Ладно, это чуть позже! На месте, где сидел Демид те файлы, что он читал. Беру их в руки, чтобы положить в коробку.
Дверь снова открывается.
— Здравствуй, жена. Поговорим?
— Не хочу я с тобой говорить, Родион.
— А чего хочешь? Замуж за моего старшего братца?
— Да. Хочу.
Вздергиваю подбородок.
— Он настоящий мужчина.
— Боги… — закатывает экспрессивно глаза. — Какая же ты тупая овца!
Лицо моë вспыхивает от оскорбления.
Подхватывая коробку, выпрямляю спину и иду к двери.
— О, нет… нет… — кладет ладонь на дверь. — Это не оскорбление, дорогая, это констатация факта. И ты меня выслушаешь.
— Мне неинтересно! — демонстративно смотрю мимо него.
— Тебе неинтересна судьба нашего ребенка?
— Причем здесь ребёнок?
— При том, что ты его не получишь. Опека отдаст ребенка нам, как только он родится.
— На основании чего, интересно? — оскаливаюсь я.
— Ну вот видишь, уже интересно! Для начала, на основании того, что ты, будучи беременной, намеренно заразила моего ребёнка СПИДом! Из банальной похоти. Вау! Пушка, правда?!
— Что за бред? — делаю шаг назад.
