Родиону двадцать три, мне тридцать два. Думаю, его анамнез переплюнет мой через девять лет. Жизнь, она, сука, такая. Чем дольше живешь, тем отягощённее «анамнез».
Нам приносят чай. Я привык к кофе. Но сейчас с удовольствием пью. Мы бегло обсуждаем кое-какие дела. Но я возвращаюсь к цели моего визита.
— Мои люди нашли информацию как погибли их родители. Несчастный случай? — уточняю я. Едва ли он был случаем, на мой взгляд.
— Нет… Мой сын и невестка не согласились продать прииск.
— Как же выжили в таком случае дети?
— Это непростая история.
Быть может, Злата когда-нибудь расскажет ее Вам. Но, чтобы увести их из-под удара, мне пришлось оформить документы так, что продажа прииска будет возможна только после совершеннолетия Тихона.
А еще объявить его истощенным?"
"Но в слух я этого не говорю. Эту тайну не надо никому знать. Иначе вороны и шакалы снова начнут брызгать слюной. Думаю, было не просто убедить всех в пустоте недр прииска.
Дверь приоткрывается.
— Дед?
Оборачиваюсь. Парнишка лет тринадцати. Худощавый, хмурый…
— Проходи, Тихон.
Познакомьтесь. Это Демид Черкасов.
— Здравствуйте, — немного неловко мнется он.
Протягиваю ему руку, пытливо разглядывая. Похож на сестру.
— Дэм.
— Тихий, — пожимает он в ответ, так же пытливо разглядывая меня. Нормальный пацан…
— Дед! — забегает следом Злата. — Мы тебе клубнику прине…
Обрывается на середине фразы заметив меня.
Во мне всё вспыхивает и местами коротит, вызывая лаги и глюки в моей «оперативке». Потому что чудо как хороша! В джинсах, белой маечке, без макияжа.
Две косички.
Свежая, юная и прекрасная!
— Привет, — сглатываю я.
— Здравствуйте.
Но меня еще слишком бомбит, чтобы я мог просто наслаждаться этим, без своих болевых ревнивых спазмов.
— Как аттракционы? — претензионно дергаю бровью.
— Хорошо.
Мы стоим с ней друг напротив друга. Я перестаю ощущать, что здесь есть еще кто-то.
— М. Я рад, что тебе понравилось.
— В самом деле? — дергает бровью.
— Если в самом деле, то нет, не рад.
Прямой вопрос — прямой ответ.
— Ну Вы же все равно не хотели идти, Демид.
— Откуда тебе знать, чего я хотел на самом деле?
Стягиваю из её чашки крупную ягоду клубники.
Тихон тихо разговаривает с дедом, а мы всё ещё стоим в дверях.
— Я хочу компенсацию, Злата.
— Компенсацию?! — распахиваются удивленно ее глаза.
— Да. За то, что обещанное мне свидание отдано другому.
— Разве я обещала? — скептически.
— Разве нет?
Морщась, съедаю кисловатую ягоду.
— Так, я могу рассчитывать?..
— На аттракционы?..
