Постарше меня. С обветренным грубым лицом, ломанным носом, щетиной. Здоровый как буйвол! Глаза маленькие, жестокие…
— Присаживайтесь. Армаш, если я правильно запомнил?
— Собственной персоной. Ты хочешь взять чужое, Демид.
— Не понял, — кладу руку на ствол.
— Понял ты. Давай договоримся с тобой по-другому. Я куплю у тебя пакет акций. Ты на эту сумму погасишь свои долги на таможне. И будешь спокойно развивать свой бизнес, отстегивая мне положенные дивиденды.
Смеюсь, качая головой.
Вот это уровень борзоты!
— Девчонку Ольховских с ее проблемами ты оставляешь мне.
Я их быстро порешаю. Это последнее мирное предложение. Щедрое. Твоя семья от него выиграет.
— Мне твоё предложение неинтересно, Армаш. А Злате — тем более.
— А давай у неё спросим? — ухмыляется он. — Мы же с ней лично знакомы. Детка от меня без ума!
— Я тебе причиндалы отстрелю, Дагиев, если ты её напугаешь.
Прищуриваюсь я, пристраивая в руку поудобнее ствол.
— Ну, давай, спросим? — улыбается. — Может, она добровольно со мной уедет? У нас же с ней личное…
Дурочка! Почему не сказала-то?!
Веду пальцами по экрану телефона, набираю Злату.
— Да?
— У тебя все хорошо?
Моё сердце в истерике бьётся в ребра от дурного предчувствия и уверенной гадливой ухмылки Дагиева.
— Да. А что-то случилось?
— Нет, всё хорошо, — сглатываю я. — Возьми Тихона и поднимитесь с охраной наверх ко мне.
— Хорошо. Как вернётся…
— Вернётся?!
— Он в туалет вышел.
На лице Дагиева довольная улыбка.
— Мля… — выдыхаю я.
— Демид?
Глава 11.
Волк и Волкодав
ЗлатаБез аппетита ем рагу. Нет, это очень вкусно, наверное. Но вкуса я не чувствую. С момента, как я осознала, что дед больше не вернётся, живот свело судорогой и почва ушла из-под ног.
Мы были готовы к этому каждый день. Старались каждый прожить с радостью, и не превратить последние дни деда в затянувшиеся скорбные похороны. И все равно словно в тебя выстрелили, и ты дезориентированно и беспомощно летишь на спину, не в силах никак противостоять удару судьбы. Можно подготовиться морально к выстрелу? Не думаю.
Он все равно шокирует, тебе все равно будет дико больно. Так и сейчас. Как не готовься к тому что самый близкий человек уйдёт, это все равно оглушает.
И мы словно оглушенные котята перекочевали из рук деда в руки Черкасова. Добрые ли это руки? Я не знаю.
Демид…"
"Была ли хоть минута, когда я хотела бы предпочесть ему Родиона? Нет.
Это как выбирать между спаниелем и волкодавом. Когда тебе страшно выбора вообще не стоит.
