Опять же — не все, а только тот процент, который принадлежит мне по акциям. Это все не быстро. Но своё я заберу.
Угробит ли это наш семейный бизнес? Это откинет его назад лет на пять. Мы потеряем в прибыли — это безусловно. Но, я оставлю им тот бизнес, который полностью перенял из рук отца. И себе заберу тот, что был бы у меня, если бы я вошёл в него с нуля, имея только тот капитал, что оставил мне дед, в виде акций. Это немного. Двадцать процентов мои, двадцать — Родиона, двадцать все еще принадлежат бабушке и сорок — отцу.
По договору, эти сорок теперь являются наследством ребенка, которого носит Злата. Я не претендовал на контрольный пакет. В семье он всегда был условностью. Доход же максимально пускался в активы. Но если уж мне стали тыкать, указывая место, то пора выходить из этой связки. Акции я, кстати, тоже делю на два «филиала», в том соотношении, в котором ими владею. Не взять лишнего — это дело принципа для меня. А дальше — каждый сам по себе, все по-честному. По законам рыночной конкуренции.
Пусть нанимают управляющего. Но если Злата захочет, чтобы ее ребенка представлял в управлении я, то я… Я предложу ей это сам, как только она перестанет так остро реагировать на мою персону. И поймет что есть такое «Родион».
Только один вопрос остается открытым в этой схеме, как убрать Родиона из статуса опекуна и представителя собственного ребенка. Физически я что-то не готов. Всё-таки брат."
"Ложусь щекой на стол. Прямо на бумажки. Я подыхаю…Как только схемы и цифры покидают мою голову, и я возвращаюсь в реал, сразу же начинаю подыхать от удушливого болезненного давления в грудной клетке.
Я ранен. Гораздо серьëзней, чем пулей. Рана от пули зажила быстро. Это же кровоточит ежедневно. И я не еду к той, кто мог бы залечить эту рану, боясь ранить еë.
Дни идут… Все, что родилось между нами в самом начале уже давно разрушено. А как выстраивать что-то новое с замужней беременной девочкой я хреново представляю. И я не еду. Но я погряз в фантазиях. Как только я закрываю глаза, я тону в различных вариантах того, как это могло бы быть, если бы не выстрел.
А еще я много читаю про беременность. Зачем? Не знаю. Я становлюсь одержим.
— Дэм, котенка привезли, — заглядывает Регина.
— Какого ещё котенка? — не открывая глаз бормочу я.
— В подарок.
— Какой подарок? — устало поднимаю голову.
Регина, поднимая бровь, критично оглядывает меня.
— Возьми пару выходных и выспись.
Нерабочая затея. Одному в квартире ещё хреновое.
